Книга Развод. Я (не) буду твоей, страница 36 – Наталья Ван

— Да, Карина Стрельцова. Я… я сестра заявительницы.

В глазах капитана Седова мелькает что-то похожее на понимание.

— Хорошо. Супруга может присутствовать. Но, гражданин Стрельцов, вам нужно будет дать мне письменные объяснения. Можете сейчас?

Женя кивает. Он бледен, но собран. Мы садимся за стол. Капитан Седов достаёт блокнот. Его напарница включает диктофон.

— Итак, гражданин Стрельцов. Если вы не возражаете, то мы проведем опрос в вашей квартире. Пока дело не возбуждено. Обычная проверка. Думаю, вы сами понимаете.

— Как скажете.

— Прекрасно. Гражданка Логинова в своём заявлении указывает, что вы неоднократно, в том числе сегодня, угрожали ей физической расправой, требовали избавиться от ребёнка, угрожали убийством в случае отказа. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Это ложь, — говорит Женя, чётко выговаривая каждое слово. — Я не угрожал ей. Более того, сегодня я её не видел и с ней не общался. Ни лично, ни по телефону.

— А до этого? Были ли конфликты?

— Конфликт один. На моей свадьбе она заявила, что беременна от меня. Это неправда. С этого началось. Больше я с ней не общался. Она сама приходила ко мне домой, устраивала истерики.

— У вас есть свидетели того, что вы не общались? Алиби на сегодня?

— Сегодня с утра я был на работе, потом дома с женой. Свидетели — коллеги, записи с турникета в офисе, моя жена. Что касается её визитов…, — Женя делает паузу и смотрит на меня. Я киваю. — Моя жена однажды стала свидетелем того, как она приходила ко мне. Согласитесь, довольно странно приходить в дом к человеку, который, по ее словам, угрожает ей.

— Соглашусь, — Капитан Седов кивает. — Что еще можете пояснить?

Женя рассказывает все, что, казалось бы, уже не имеет для нас никакого значения. Факты, отчеты, где и когда он был.

Участковый слушает, его лицо остается непроницаемым. Потом он выключает запись.

— Это не похоже на угрозы с вашей стороны. Это, скорее, намёки с её. Но заявление-то она написала на вас. У неё есть доказательства ваших угроз? СМС, записи разговоров?

— Нет, — уверенно говорит Женя. — Потому что их не существует.

— Гражданка Логинова утверждает, что вы угрожали ей сегодня по телефону. Она звонила на ваш номер?

— Проверьте мой телефон, — Женя кладёт его на стол. — Вы увидите все входящие. От неё сегодня звонков не было. Напарница участкового берёт телефон, с его разрешения пролистывает журнал, делает заметки.

— А что вы можете сказать о личности заявительницы? — участковый поворачивается ко мне. — Вы её сестра. Она склонна к фантазиям? Были ли ранее конфликты с законом?

Я глотаю. Говорить это вслух посторонним, значит окончательно хоронить сестру. Но молчать, значит хоронить мужа.

— Раньше… с законом не было. Но она… она всегда была сложной. Завистливой. Но я думала, что это особенность характера. Я бы никогда не подумала, что она дойдет до такого. Но после того, как она заявила о беременности… ее поведение стало неадекватным. Она сочиняет истории. Шантажирует. Мои родители верят ей безоговорочно, это усугубляет ситуацию.

— Родители в курсе сегодняшнего заявления?

— Не знаю. Но отец… он приезжал к нам несколько дней назад с угрозами в адрес моего мужа. Из-за слов сестры.

Капитан Седов тяжело вздыхает, закрывая блокнот.

— Понимаю. Ситуация, мягко говоря, грязная. Объяснения вы дали. Алиби вроде бы есть и мы его проверим. Но заявление, тем не менее, зарегистрировано. И “угрозы убийством” — это уже не частный обвинитель, это статья. Даже если это ложный донос, пока это не доказано, у вас будут проблемы.