Книга Измена. Верни мне нас, страница 69 – Елена Валерьева

Я кивнула.

Мы сидели рядом, глядя на воду.

— Ты боишься? — спросил он спустя время.

— Очень, — ответила я честно.

— Я тоже.

— Тебе-то чего бояться?

Он усмехнулся без радости:

— Того, что ты однажды скажешь: я попробовала, но нет. И будешь права.

Я молчала.

— А ты? — спросил он.

— Того, что снова поверю. И однажды окажется, что ты просто хорошо научился говорить нужные слова в нужный момент.

Он повернулся ко мне.

— Тогда не верь словам. Смотри на поступки.

И в этом было столько взрослой правды, что я не нашла, чем защититься.

Он не тянулся ко мне. Не пытался взять за руку. Не нарушал расстояние. Но напряжение между нами все равно было почти физическим — не сексуальным даже, а каким-то более глубоким, как электричество между людьми, которые слишком много друг для друга значат, чтобы касаться легко.

Когда мы встали, он все же спросил:

— Можно я тебя обниму?

Я посмотрела на него долго.

Потом кивнула.

Игорь шагнул ближе.

Осторожно. Почти благоговейно.

Его руки легли мне на спину — знакомо, надежно, так, как тысячи раз раньше, и в то же время совершенно иначе. Без права. С благодарностью. С страхом спугнуть.

Я уткнулась лбом ему в плечо и неожиданно поняла, как сильно скучала именно по этому ощущению: не по мужчине вообще, не по теплу тела, не по страсти, а по его объятию. По тому, как мое тело узнает его без команд.

И именно в эту секунду я поняла страшную вещь.

Я все еще дома рядом с ним.

Каким бы разбитым ни был наш дом.

К семейному психологу мы шли как на казнь.

Ни один из нас не верил в это до конца, но оба понимали: если хотим не просто снова лечь в одну постель, а действительно попробовать жить вместе иначе, нужен кто-то третий. Человек, который не помнит нас в молодости, не любит никого больше, не боится обидеть и не заинтересован в красивом исходе. Только в правде.

Кабинет оказался на удивление обычным.

Светлые стены, кресла, столик с водой, лампа, полки с книгами. Никакой сакральной атмосферы. Никаких волшебных артефактов для спасения браков. Почти обидно.

Психолог — женщина лет пятидесяти, спокойная, с лицом человека, которого уже ничем не удивить, — пригласила нас сесть и некоторое время просто смотрела.

Не оценивающе. Не сурово.

Внимательно.

— С чем вы пришли? — спросила она наконец.

И вот тут мы оба замолчали.

Потому что как вообще назвать двадцать лет любви, усталости, измен, молчания, развода, возвращения, сыновей из прошлого и попытки собрать все это обратно так, чтобы не умереть в процессе?

— Мы любим друг друга, — сказал Игорь первым. — И очень много всего друг другу разрушили.

Я усмехнулась:

— Неплохой слоган для буклета.

Психолог кивнула:

— А вы зачем пришли?

Я посмотрела на нее.

— Потому что если мы снова сойдемся только на любви, мы опять все сломаем. Нам уже мало чувства. Нам нужно понять, почему рядом с любимым человеком мы оба так долго выбирали защиту вместо честности.

Вот тогда она чуть улыбнулась.

— Хорошее начало.

Первый сеанс был тяжелым.

Очень.

Потому что пришлось говорить не о фактах — факты мы и так знали, — а о механизмах.

Почему я молчала, когда мне было больно.

Почему Игорь бежал в работу, а потом в других женщин, вместо того чтобы выдержать собственную вину и мой гнев.

Почему мы оба так держались за образ «нормальной семьи», что готовы были годами жить внутри мертвого брака.