Книга Измена. Верни мне нас, страница 65 – Елена Валерьева

Игорь похудел. Под глазами легли тени. В движениях появилась какая-то осторожность, непривычная ему. Но главное — исчезла прежняя уверенность, с которой он всегда входил в любое пространство. Теперь он выглядел так, будто не знает, имеет ли право вообще приближаться.

Он увидел меня и остановился на секунду.

Боже, как много всего может быть в одном мужском взгляде: любовь, вина, нежность, страх, надежда и готовность к поражению.

— Привет, — сказал он, садясь напротив.

— Привет.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Не как бывшие супруги.

Не как враги.

Не как люди, которым нужно обсудить дележ имущества и расписание встреч с дочерью.

Как те, кто слишком много друг о друге знает, чтобы притворяться посторонними.

Подошла официантка. Мы заказали кофе. Автоматически, почти не глядя в меню. Когда она ушла, тишина вернулась.

— Спасибо, что пришла, — сказал он.

— Спасибо, что писал.

Он кивнул.

— Я не был уверен, что ты читаешь.

— Читала.

— Все?

— Почти.

Его пальцы легли на стол. Нервно. Будто он хотел сжать ладони в замок, но сдерживался.

— И что ты почувствовала? — спросил он очень тихо.

Я усмехнулась без веселья:

— Ты правда хочешь короткий ответ?

— Нет. Я хочу честный.

Я посмотрела в окно, потом снова на него.

— Сначала злость. Потом боль. Потом желание порвать их все и больше никогда не видеть твоего почерка. Потом… — я запнулась. — Потом стало хуже.

— Почему?

— Потому что ты оказался настоящим.

Он закрыл глаза на секунду.

— Я был настоящим и раньше. Просто в плохом смысле.

— Нет, Игорь. Раньше ты был спрятанным. Даже от себя.

Он молчал.

Принесли кофе. Мы оба не притронулись.

— Я не пришла сюда, чтобы простить тебя за один вечер, — сказала я. — И не для того, чтобы ты убедил меня вернуться. Если вообще возможно вернуться туда, чего уже нет.

— Я знаю.

— Нет, подожди. Дай договорить. Потому что если я сейчас снова начну щадить тебя, мы опять скатимся в ту жизнь, где все самое главное замалчивается до последнего.

Он кивнул:

— Говори.

Я сжала чашку ладонями, хотя кофе был горячий.

— Ты очень сильно меня унизил, Игорь. Не только изменами. Не только враньем. А тем, что заставил меня жить в сомнениях и при этом годами делать вид, будто наш брак все еще чего-то стоит. Я столько раз спрашивала себя, чего мне не хватает, где я стала хуже, холоднее, старее, скучнее… Понимаешь? Я искала причину в себе, пока ты спокойно жил двойной жизнью.

Его лицо дернулось, как от физической боли.

— Я знаю.

— Нет, не знаешь, — сказала я жестче. — Потому что для мужчины измена часто — действие. А для женщины это еще и зеркало, в котором ей внезапно показывают: тебя оказалось можно заменить на кого-то проще, моложе, удобнее.

— Я никогда не хотел тебя заменить.

— Но заменял. По кускам. Каждый раз, когда уходил к другой, а потом возвращался ко мне как ни в чем не бывало.

Он опустил голову.

И это было правильно. Тут ему нечего было возразить.

— А я, — продолжила я уже тише, — вместо того чтобы уйти сразу, тоже превратилась в кого-то, кого раньше презирала. Стала мстить телом. И это разрушило меня не меньше.

Он поднял глаза:

— Я не имею права спрашивать, но… тебе было с ним хорошо?

Вопрос повис в воздухе остро, почти непристойно.

Я могла бы солгать. Из жалости. Из мести. Из желания ударить в ответ.