Книга Моя идеальная, страница 104 – Настя Мирная

— Она… — сипит любимый. — моя… невеста…

— Молчите, молодой человек. Вам необходимо беречь силы. — командует та же женщина и отвечает лёгкой улыбкой на вымученную усмешку Артёма, когда он смотрит на меня.

Я стараюсь ему ответить, но мышцы на лице разбивает параличом, и я стискиваю зубы, только чтобы не разреветься, глядя на любимого человека с иголкой в вене, кислородной маской на лице и залитого собственной кровью.

Обнимаю себя за плечи, вгоняя в них ногти, и сползаю спиной по металлической двери. Боль немного отрезвляет, и я коротко информирую врачей:

— Его ударили камнем в висок. Пульс слабый, но стабильный. Дыхание затруднённое. В груди хрипы.

На этих словах в кровь разгрызаю губы, потому что это самое страшное. Если человек остаётся в сознании при черепно-мозговой травме, то шансы обойтись без критических последствий достаточно высоки, но вот хрипы…

— Надо срочно проверить лёгкие. — командует медик. — Может, ушиб или контузия. Кровохаркание было? — обращается уже ко мне.

Медленно веду головой из стороны в сторону. Женщина кивает, давая понять, что приняла мой ответ. Даёт мне бутылку с водой, но я, несмотря на жажду, только смачиваю губы. В горле стоят слёзы, крики и паника. С трудом выдерживаю всю дорогу до больницы, держа ледяные пальцы любимого человека.

— Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. — повторяю, как мантру, скорее сама для себя. — Всё будет хорошо.

В больнице, когда Тёму увозят на обследование, рвусь с ним, едва ли не зверем, бросаясь на медперсонал, преграждающий мне путь.

— Я должна быть с ним! — ору во всю глотку. — Пустите меня! Пустите к нему!

— Успокойся, девочка. — сочувственным тоном просит пожилой врач и обнимает за плечи. — Ты сейчас только будешь мешать. Ему необходимо сделать КТ, МРТ, рентген и УЗИ, чтобы понять степень повреждения. Но я уже сейчас могу сказать, что он крепкий парень и точно справится со всем этим. К тому же за него переживает такая красивая девушка, что у него просто нет выбора. — улыбается той улыбкой, с которой отцы успокаивают своих истерящих чад.

Но его ровный голос и спокойная уверенность помогают мне немного прийти в себя. Доктор проводит меня в свой кабинет, вынуждает вымыть руки и умыться.

Смотрю в небольшое безрамное зеркало, висящее над раковиной, и отшатываюсь от него, как от физического удара. Всё лицо покрыто кроваво-красными полосами. Губы искусаны в кровь и испещрены следами зубов и ранами. Глаза кажутся чёрными и пустыми, как у трупа.

Я знаю, как выглядят мёртвые глаза. Я нашла своего дедушку, когда он умер. Я помню пустоту в его взгляде. Я помню его синюшные губы. Я помню его ледяную кожу.

Зеркало сейчас отражает смерть. Да, я умерла и не воскресну, пока не буду уверена, что с моим любимым мужчиной всё в порядке.

Принимаю халат, который даёт мне доктор, и спускаюсь в приёмный покой больницы, где он велит мне оставаться и ждать новостей. Меряю шагами комнату, не замечая перепуганные взгляды окружающих меня людей. Несмотря на вымытые лицо и руки, я всё ещё покрыта кровью. Появляются друзья. Коротко информирую их о всех процедурах и возможных диагнозах.

— Будьте здесь и ждите новостей. — бросаю безжизненным голосом и выхожу на улицу.

Стены словно сжимаются вокруг меня, грозясь превратить в кровавое месиво, поэтому, оказавшись вне здания, глухо и тяжело дышу. У меня никогда не было никаких фобий, но сейчас одна паническая атака сменяется другой. Несмотря на то, что сердце трещит на разрыв с такой скоростью гоняя по венам кровь, что они способны разорваться только от силы трения, я остаюсь спокойно-холодной, будто внутри меня чёрная дыра, втянувшая в свою ледяную пустоту всё живое, что во мне было. Истерика, паника — всё отступило. Никаких чувств и эмоций не осталось, хотя руки продолжают трястись, как у припадочной. Сама не могу разобраться в той буре эмоций, что расхреначивала все внутренности, поэтому просто отключилась не только от внешнего мира, но и от внутреннего. Только так я и смогу всё это пережить, иначе просто упаду и больше не смогу подняться.