Книга Моя идеальная, страница 103 – Настя Мирная

— Любимая… — шепчет едва различимым голосом.

Закусываю язык до крови, чтобы не слететь с катушек.

Нельзя! Сейчас нельзя!

— Я здесь, родной… С тобой… Всё будет хорошо… — делаю слабые попытки успокоить не только его, но и саму себя.

Чувствую жгучую влагу в глазах и зло схлопываю веки, не позволяя ни единой капле пролиться, потому что если хоть одна из них выскользнет, то их поток уже не остановить.

— Обними…

И я обнимаю. Пропускаю руки под его и обхватываю торс. Кладу голову на плечо, в то время как Артём роняет свою мне на макушку. Сосредотачиваю всё внимание на сбивчивых ударах его сердца. На надорванном дыхании. На приводящих в ужас хрипах в его груди.

Даже злейшему врагу я не пожелаю пройти через то, через что сейчас протаскиваю себя.

Знаете, как это страшно, прислушиваться к замедленному сердцебиению любимого человека и бояться, что оно в любой момент затихнет? Перестанет качать кровь по венам? Что дыхание просто смолкнет и тогда уже ничего нельзя будет сделать? Не знаете? И я предпочла бы не знать, но судьба редкостная сука, которой мало было извалять нас в дерьме, так она решила ещё и утопить в крови.

— Миронова, — бросает Тоха с водительского места и тянет мне мою куртку, — оденься.

Молча беру одежду, но просто прикрываю ей грудь.

— Не называй… её…так… — хрипит Артём, снова поднимая веки.

— Не говори, Тём. — прошу я.

— Блядь, Север, молчи. — рычит Арипов. — Не трать силы.

Но упрямства моему парню не занимать. Он с трудом отрывает голову и повторяет:

— Не называй её так!

Друг кивает и сипит:

— Прости.

Тёма роняет голову обратно на меня и шепчет.

— Люблю…

— И я люблю. Люблю тебя, родной. Ты только держись, Тёмочка. Не оставляй меня. — умоляю, ласково поглаживая его тело везде, куда удаётся дотянуться.

— Не… — глухой кашель. На разрыв уже не только мои нервы, но и каждая жила. — дождёшься.

Улыбаюсь сквозь слёзы, которые смешиваются с кровью и молчаливыми каплями стекают по лицу.

Да где же эта скорая? Вика с Антоном выгладывают машину, но в плотном потоке ползущих в пробке авто нет ни одной кареты скорой помощи.

Как держаться? Как справиться? Как не умереть от боли за любимого человека? Что ещё сделать? Как помочь ему?

В моей голове вертится шквал вопросов, но ответов нет. В салоне автомобиля застывает зловещая тишина, которую нарушает только рваное дыхание Северова. Страх, словно физическое явление, заполняет всё пространство и проникает в наши тела и головы.

— Скорая! — вскрикивает Вика.

Арипов резко бьёт по тормозам и, выскочив из Гелика, бежит к ней.

Дальше всё происходит как в тумане: звуки смазываются, люди и окружающее нас пространство расплываются. Артёма грузят на носилки. Переносят в машину скорой. Несколько автомобилистов ставят свои авто поперёк дороги, полностью парализуя движение, давая медикам возможность развернуть машину.

Я должна их поблагодарить за это. За то, что они Люди с большой буквы. Сказать "спасибо" или просто кивнуть, но я ничего из этого не воспроизвожу.

Подлетаю к дверям "кареты", когда туда грузят Тёму, и запрыгиваю следом, не просто не спросив разрешения, а коротко проинформировав офигевших от моей наглости медиков:

— Я еду с ним.

— А вы кем приходитесь пострадавшему? — спрашивает женщина-фельдшер, сканируя меня сквозь толстые стёкла очков.