Книга Дикарка для Хулигана, страница 363 – Настя Мирная

— Вернётся. Он не мог оставить меня.

— Даже самые близкие предают. — не сдаётся родитель.

Распрямляю плечи и выдаю разворот на месте. Сжав ткань в кулаке, прожигаю отца взглядом.

— Да, папа. Даже самые близкие могут предать свою семью. Они могут обмануть, сказав, что заняты на работе, а потом изменить.

— Диана. — шипит с предупреждением в интонациях.

Вот только я не способна больше молчать. Внутри так много боли накопилось, что ещё немного, и она просто убьёт меня.

— Папа, я больше не ребёнок и знаю, что делаю. Я знаю, что Егор вернётся. Он бы никогда меня не предал. — вытаскиваю из кармана халата свёрнутый чек, который нашла у Северова в куртке, и передаю его отцу. Он внимательно изучает надписи, глухо вздыхает и смотрит на меня, возвращая бумажку. — Я верю ему. Верю.

Ночью опять накрывает. Раз за разом пробегаю глазами по чеку, датированному днём моего рождения.

Обручальное кольцо с сапфиром.

Разве мог парень, который собирался сделать мне предложение, просто исчезнуть по собственной воле? Нет. Но где же он тогда? Что случилось? Впервые я допускаю мысль, что больше никогда его не увижу. Именно это подкашивает сильнее всего. Мысль, что я никогда не коснусь его больше, не увижу хулиганскую усмешку, не услышу смех с заводящей хрипотцой и тихие слова о любви, не вдохну запах перца и моря, не утону в проклятой бирюзе его глаз, не усну в надёжных объятиях.

Кислотные слёзы выжигают глаза, катятся по щекам, вискам, подбородку, дрожащим губам. Волосы липнут к лицу и шее. В темноте и одиночестве больнее всего. Перестаю сдерживать сначала всхлипы, а потом и крики. Кусая кулаки, переворачиваюсь на живот, уткнувшись лицом в подушку, чтобы заглушить вой. Я ору во всю силу лёгких. Разрываю голосовые связки и раздираю горло.

Этого не может быть. Не может! Он вернётся! Должен вернуться! Он же обещал, что всегда рядом будет! Что только смерть разлучит нас!

Последняя мысль поднимает истеричный крик.

— Неееет!!! — воплем выдаю в подушку. — Неееет! Я не верю! Не верю! Ты вернёшься! Ты обещал, Егор! Я не отпущу тебя! Не отпущу!

Он не мог умереть. Просто не мог. Тогда папин одноклассник наверняка сказал бы мне.

Только под утро силы покидают не только тело, но и сознание. Просыпаюсь я к вечеру, но лучше бы уснула навсегда, чтобы не принимать тот факт, что моего любимого Хулигана может не быть в живых.

В ванне лежу даже тогда, когда вода полностью остывает, но я не делаю попыток согреться. Я же тоже умираю. Тлеет всё внутри. Органы отказывают по одному. Сначала я перестаю дышать. А зачем? Для чего? Без него мне это не надо. Без Егора я не хочу дышать. Я не хочу жить без него. Я просто не могу представить, как можно ходить по этой земле, если его не будет рядом.

Кто-то выдёргивает меня не только из воды, но и из темноты, в которую я провалилась.

— Диана, твою мать! Очнись! Что ты делаешь?! Давай, сестрёнка, открой глаза! — орёт Андрей, тряся меня за плечи.

С трудом разлепляю опухшие веки. Как только вижу перепуганного брата, рву пространство сбивчивым шёпотом, который оглушает контуженное сердце.

— Его нет… Нет… Нет…

Я бьюсь в истерике. Меня трясёт. Я луплю брата ладонями и кулаками. Вгрызаюсь в его руки, не понимая, чего хочу этим добиться. Он прижимает моё голое, мокрое, трясущееся тело к себе так крепко, что лишает возможности дышать. Так же беззвучно повторяю одно и тоже: