Книга Малая, я тебя испорчу, страница 91 – Настя Мирная

Похоть бьёт в голову, опьяняя, забирая все те устои, на которых держался до этой секунды. Понимаю, что не так всё должно случиться. Света всё ещё девочка. Такая же маленькая, неопытная и напуганная, как и полгода назад.

Чтобы хоть как-то переключиться, проникаю языком глубже, тараню её рот, впечатывающийся во вкусовые рецепторы слабым привкусом банановой жвачки.

Словами не передать, как скучал по ней, по этим скромным ласкам, по вкусу и запаху, по пылающей от смущения коже, по своим любимым горящим ушкам.

Бёдра сами подаются вверх, но я вовремя одёргиваю себя, не рискуя заходить слишком далеко. Да, Малая стала смелее, научилась защищаться, но она остаётся всё той же невинной девочкой, заливающейся краской при одной мысли о чём-то большем, чем поцелуи.

Но это не мешает мне шарить у неё под юбкой, исследуя стройные ножки, подтянутые, упругие ягодицы, скрытые трусами почти полностью. Сам ни на секунду не прекращаю поцелуя, полностью отвлекая Свету на него, не давая сконцентрироваться на том, чем занимаюсь у неё под юбкой, постепенно подбираясь к местечку, откуда исходит влажный жар.

Втягиваю её язык и с голодом сосу, пока Принцесса неосознанно ёрзает на мне, пытаясь сдвинуть ноги и избавиться от томления. Но стоит мне подобраться ближе и коснуться сквозь бельё, как резко отстраняется, ошарашенно тряся головой.

— Н-не н-надо, – стучит зубами, вспыхивая до кончиков ушей.

— Ты обещала довериться мне. Обещала не останавливать. Я знаю, что делаю. Просто поласкаю тебя немного. Расслабься, – уговариваю, оставляя цепочки поцелуев на шее, за ушком, облизывая и дуя.

— Мне стыдно, – выпаливает, пряча глаза. – Это неправильно.

— Глупенькая, – усмехаюсь, вытаскивая руку и накрывая поясницу — тактика временного отступления. – Всё правильно. Но уговорила, не будем спешить. Иди ко мне. Ближе, – призываю, когда лишь на пару сантиметров приближается. – Ещё ближе.

Вовлекаю её в новый поцелуй, лаская языком и губами. Покусываю и посасываю кожу на шее. Глажу спину сквозь ткань, пока Малая не растекается в моих руках мягкой глиной, послушно прогибающейся и подстраивающейся под каждое движение.

Её тихие, едва различимые на фоне тяжёлого дыхания стоны дурманят. Самого слабо потряхивает, как от микрозарядов тока. Взять бы её ладошку, положить на член и вынудить сжать. Только, боюсь, ещё больше зажмётся.

Поддеваю майку и тащу вверх, вытаскивая из-под пояса юбки.

— Нет! – выкрикивает, рывком отшатываясь назад и дёргано заправляя майку обратно.

Яростно гоняя кислород, таращусь на её испуганное лицо. Зубами от злости скриплю. И, блять, не понимаю, что вдруг случилось. Под юбкой, значит, можно, а выше — нет?

— Я не могу… Не могу… Никит, отвези меня домой. Пожалуйста, – тарахтит, задыхаясь и перебираясь на соседнее кресло. – Извини, не могу и всё. Только не там.

Медленно поворачиваюсь к ней всем телом. Сощурившись, стараюсь сконцентрировать на ней размазанный возбуждением взгляд.

— О чём ты? – выдавливаю хрипом, дёргано проведя ладонями по лицу.

— Прости… прости… – повторяет, спрятавшись в ладонях и тряся головой.

Глубоко вдыхаю, стараясь прийти в себя. Прочёсываю волосы и быстро трезвею, понимая, что Малая практически в истерике. И не потому, что почти пробрался ей в трусики, а из-за спины.