Книга Малая, я тебя испорчу, страница 87 – Настя Мирная

Тишина начинает давить на виски, угнетает. Никита, словно почувствовав то же самое, делает музыку громче, заполняя салон ритмичной зарубежной композицией. Но от неё не легче. Сердце, колотясь в ушах, перебивает музыку.

Не спрашиваю, куда мы едем и почему разговаривать нам надо так далеко. Мне всё равно. Сегодняшний день выжал из меня все силы и желание сопротивляться. Слишком много событий и эмоций. Приезд домой, встреча с тётей, поездка на мотоцикле, ощущение собственной бесполезности и ненужности, ссора с лучшей подругой, притащившей меня в чужую компанию и оставившей там ради парня, который бросит её, как только наиграется. Встреча с Никитой и его девушкой. Попытки веселиться, делать вид, что меня не раздирает на части от того, насколько он близко, от чувств, которые так и не смогла выжечь. И всё, что случилось позже. Теперь вера в людей стала ещё меньше, ведь я поверила Вите, в то, что он взял меня под крыло, а оказалось, что хотел залезть мне в трусы, о чём Ник догадался раньше меня и поспешил ткнуть носом в собственную глупость. И когда Витя прямо заявил, что иначе и возиться со мной не стал бы, обида сдавила грудь, стянула ремнями, не давая полноценно дышать.

Сейчас, в рассеиваемой музыкой тишине, они становятся туже, кислорода не хватает. Слёзы жгут глаза, и мне приходится сильнее сжать телефон в руке, крепко зажмуриться и подвернуть губы, лишь бы не расплакаться. Я же стала немного сильнее, ведь так? А значит, обязана это пережить. Расставить все точки по своим местам. Особенно ту, что так и не смогла — финальную, завершающую сказочную историю, начинавшуюся так волшебно и оборвавшуюся так внезапно.

Улавливаю, как машина медленно подкатывается к набережной, въезжая на тротуарную плитку, где размещается пешеходная зона и проезд для машин запрещён. На часах почти три ночи, людей нет. Впереди проход на «пятачок» и бескрайняя тёмная гладь Онежского озера, идущая лёгкой рябью. Фонари бьют светом сквозь окна.

Ник останавливается и глушит двигатель. Поворачивается торсом ко мне. Судорожно сглотнув, слегка подаюсь в его сторону. Кусая губы, жду, что он скажет. Сама начать не могу. Да и не вижу причин задавать вопросы и выяснять отношения, которые продлились всего три дня, после которых прошло полгода.

— Свет, почему ты тогда просто исчезла? – хрипло спрашивает Ник, впившись взглядом в моё лицо.

Роняю глаза на свои руки, комкающие юбку. Перевожу дыхание и шепчу — голос не подчиняется, звуча тихо и жалко:

— Ты действительно не понимаешь?

— Не понимаю, – качает головой, придвигаясь ближе. – Ни хрена не понимаю, Свет. Я приехал домой ещё до полуночи. Ждал твоего звонка, собирался приехать за тобой. Включил телек, и меня вырубило. Когда проснулся, понял, что ты не приезжала, не звонила и не писала. Поехал к тебе домой, а твоя тётя меня послала, предупредив, чтобы больше на пороге вашей квартиры я не появлялся, – хмыкает мрачно и закрывает глаза. – Если тебе кто-то что-то наговорил, надо было не бежать, а поговорить со мной, Свет.

— Ты ничего не забыл упомянуть? – фыркаю, стараясь добавить в голос иронии, заменив ею дрожь и плаксивые нотки, вызванные болезненными воспоминаниями. – Между тем, как ты вернулся и уснул, у тебя не было гостей? Например, красивых блондинок-соседок, выглядящих весьма недвусмысленно, когда выходили от тебя.