Книга Малая, я тебя испорчу, страница 68 – Настя Мирная

— Увидят, – соглашаюсь, растянув рот. – А мне лечиться надо, я, вообще-то, пострадал.

— Это не поможет.

— Поможет, – стою на своём, захватывая своими губами её. – А знаешь, что лучше всего поможет? – лезу во внутренний карман и достаю оттуда продолговатую коробочку. – Прими. Без споров. Пожалуйста. Я очень хочу, чтобы в этом своём Питере он всегда был с тобой.

Она недоверчиво открывает крышку и взвизгивает, открыв рот. Глаза огромные, испуганные.

— Ник…

— Пожалуйста-а-а-а. Ты же на него смотрела в ювелирке?

— Да, но… – шуршит, проведя пальцем по блестящему золоту.

— Никаких «но». Или я буду падать, пока не расшибу башку, фейс, не выбью все зубы, не сломаю нос в трёх местах…

— Ладно, – хохочет Малая, доставая цепочку и прижимая к сердцу. – Я всегда-всегда буду его носить. Но больше никаких дорогих подарков. Я согласилась, только чтобы спасти травматологов от работы в новогоднюю ночь.

— Поверь, красота, у них и без меня работы прибавится.

Оказавшись на ногах, обнимаю её и жарко целую, отвлекаясь от боли во всём теле. Застёгиваю на запястье не массивную, но достаточно внушительную цепочку с подвеской ангела.

С катка уходим лишь ближе к вечеру. На улице смеркается, зажигаются фонари и, как в сказке, одновременно с этим с неба срываются первые крупные хлопья снега, ложась на шапку и светлые волосы. Синхронно запрокидываем головы, глядя, как сыплются снежинки. Смотрим друг на друга и смеёмся. Не сказать, что для меня снег — нечто вызывающее радость, но Светка так заряжает, словно откатывает лет на десять назад.

Она бросается мне на шею. Я, забив на боль, ловлю за талию и кружу. Она всё хохочет и хохочет, запрокинув голову и ловя ртом снежинки.

Такая маленькая и невинная, что мне сложно поверить, что Света уже взрослая девочка, и я могу делать с ней всё то, о чём грезил ночами. Только торопиться всё равно не хочется. Пусть ещё немного побудет ребёнком — из её же слов сделал вывод, что после смерти родителей она забыла, что такое детство. Слишком быстро выросла. И я не хочу подгонять её к последнему этапу взросления.

— С первого взгляда, Принцесса, – шепчу так интимно, словно рассказываю страшную тайну.

Её серебристые звёзды сверкают так же ярко, как снежинки в лучах фонарей и разноцветных бликах гирлянд. И желание встретить Новый год вместе разгорается с утроенной силой. Не настаиваю, понимая, как для неё важно быть с тётей и теми, кто заменил ей семью.

Подвезя домой, долго целую в машине и информирую:

— Следующий встретим вместе.

— Не загадывай так далеко.

— А я мечтатель, Свет. Вот и мечтаю вслух.

— Тогда я тоже буду об этом мечтать, – выпаливает, подставляя губы.

Отпускать её сложно, но необходимо. Малую уже ждут Измайленко, она будет помогать с готовкой. А мне надо заскочить к Максу и Майе, а потом всё же скататься к предкам. Заеду, поздравлю, отдам подарки и обратно. Буду ждать, пока Света позвонит и скажет, что готова сбежать от шума и приехать ко мне. Ей об этом не сообщаю, хочу сюрприз сделать. Как маякнёт — сразу примчусь.

— До встречи, – прощаюсь, зажимая её у входной двери.

— До встречи, – отзывается, охотно отвечая на мои настойчивые поцелуи.

Не знаю, как отрываюсь, но через полчаса уже в клинике у Лисицы. Стукнув костяшками по двери, вхожу. Майя, полусидя на больничной койке, колупает какую-то хрень, которую тут называют пудингом. Дарит мне кислую улыбку и слова: