Книга Малая, я тебя испорчу, страница 28 – Настя Мирная

— Садись.

Ник идёт медленно, но без улыбки. А я как парализованная стою и смотрю на него. Он присаживается, и меня окутывает ароматом его туалетной воды. Той самой, от которой в машине голова кругом шла. Это и выводит из оцепенения. Отшатываюсь, но слишком медленно. Его руки на моей талии. Он тянет меня вниз, и я падаю к нему на колени. Ахаю от неожиданности и наглости, пытаюсь соскочить с него, но Никита, кажется, даже без усилий удерживает.

Закричать бы, но что-то не даёт. Он не делает ничего такого.

Сижу на самом краю его колен, что жутко неудобно. А когда проводит носом по шее, так и вовсе голос отнимается.

Вот как?!.. Как можно ему сопротивляться?!

Да, я очень неискушённая в вопросах отношений, но от Ленки и Камиллы, да и не только от них, наслышана о том, что поцелуи в шею будто воли лишают, заводят. Меня — нет. Они пугают и заставляют дрожать и блаженно прикрывать веки.

— Последнее предложение: пойдёшь вечером на свидание?

Шутить! Надо свести всё в шутку!

Сдерживая нервный смешок, выговариваю чётко:

— Ты даже сейчас обещание не сдерживаешь, взрослый дяденька.

Никита… Боже мой, он ведёт носом по шее и вдыхает. Нюхает меня, что ли? Боже… Боже…

Его руки спадают, не касаются. Сидеть ужасно неудобно, и я слегка поднимаюсь выше.

Хочу согласиться. Вот очень-очень хочу. Через пару недель всё равно уеду. Но смысл тогда?

— Никуда я с тобой вечером не поеду, – выпаливаю пискляво и крепко зажмуриваюсь.

Его тело напрягается. Никита вскидывает голову и ловит мой взгляд, пытающийся хоть за что-то зацепиться.

— Свет, я же не чудовище. Ладно, обещания сдерживать не выходит, но хочешь, поклянусь, что не буду делать ничего, кроме того, что сама позволишь? Соглашайся. Познакомимся нормально в человеческих условиях. На людях. Если так боишься, давай такси за тобой пришлю. И после ужина на такси домой отправлю. Принцесса, ну посмотри на меня.

Обхватывает пальцами подбородок, поднимает вверх. Я смотрю в его дымчатые глаза. Ник — на мои пересохшие губы. Кажется, не только у меня родился этот странный фетиш.

Вот бы поцеловал разок. Как на той вечеринке.

Не знаю, прочитал рыцарь мысли, написаны они у меня на лице или просто сошлись в одной точке с его, но он хрипло спрашивает:

— Можно я тебя поцелую? Манишь так… Красивая… девочка…

Кровь в висках стучит от его слов, интонаций, взгляда.

Едва не соглашаюсь, но вовремя вспоминаю, что мы одни в квартире, и я сижу на его коленях.

— Никита, – шепчу, уронив взор на его свитер, – не надо. Я не хочу быть очередным трофеем.

— Блять, Свет!.. – рявкает, откинув голову назад и зажмурившись. Переводит дыхание и хрипит: – Я же не в койку тебя тащу. Просто… Да по хрену, окей. Больше не настаиваю.

Он обхватывает за рёбра и поднимается, ставя меня на ноги. Прижимается губами к щеке.

— Береги себя.

Жарко выдыхает и уходит. В коридоре надевает куртку, обувает ботинки. А я стою и как дура лепечу:

— А чай?

Он так на меня смотрит, что слышу его беззвучный ответ.

«Чай? Прикалываешься? Я остался, только чтобы клинья подбить, а ты реально малая ещё для такого».

— Свет, ты не обижайся. Честно, некогда сейчас поцелуи выпрашивать и на свидания уламывать. Не хочешь — твоё право. Я отношусь к твоему отказу уважительно. Да и сам виноват.

Он выходит, закрыв за собой дверь. А мне так плохо становится. За то, что обидела незаслуженно. За пустоту в его голосе.