Книга Малая, я тебя испорчу, страница 24 – Настя Мирная

— Заметила, – буркает Малая, выдёргивая руку и отшатываясь. Я отпускаю. Отходит буквально сантиметров на пятьдесят и добавляет: – Серьёзно ты поступил, когда полез за мной в Неглинку, а потом…

— Да знаю я, – рыкаю несдержанно и тут же тон сбавляю. – Сам охренел. Увидел тебя, узнал и… накрыло на адреналине. Не с того начал. Прости ещё раз. И, если сможешь, не считай меня последним дебилоидом, – усмехаюсь криво и не слишком-то и весело. – Последний раз прошу прощения. Я не считаю тебя доступной девкой и не прошу ничего за помощь. Ты мне просто понравилась. Красивая очень. Ты только осторожнее будь, больше не рискуй так.

Наклонившись, касаюсь губами щеки и слышу, как мгновенно сбивается её дыхание. Кожа мягкая, гладкая, бархатистая. Приятная такая. И я задерживаюсь в этом положении дольше необходимого. Света, что удивительно, не отстраняется.

— Пойду, пока ещё чего-то лишнего не наговорил, – забираю парку с обувной полки, куда бросил, когда вошёл.

Кладу ладонь на дверную ручку и зажмуриваюсь.

Не, ну правильно же всё делаю. С одной стороны, хотелось бы с ней что-то попробовать, а с другой… Ну куда? С какой целью?

— Никит, – окликает тихо, и я оборачиваюсь, неожиданно испытав колоссальное облегчение, увидев лёгкую улыбку на этих её притягательных губах. – Ты всегда такой прямолинейный?

Неоднозначно пожимаю плечами. Что ей сказать? Насмотрелся на любителей брехать, пусть даже во благо, и сам так не хочу. Из-за лжи все отношения рушатся. В нашем случае — обычное общение. Из-за Макса постоянно приходится врать Майе. Да и вообще всем. Наверное, мне просто надоело это, вот и решил бедной малолетке правду-матку рубануть.

Реально же ещё летом я бы ужом извивался, лапши на уши навешал, чтобы желаемого добиться. Теперь же… лучше оттолкну её, всё равно не получится ничего.

— Это отупение после спада адреналина, – давлю, подарив ей глупую улыбку. – Говорю же, хрень несу.

— То есть, я некрасивая? – шепчет, краснея и уронив взгляд.

Хищно прищуриваюсь, повернувшись к ней лицом. Отбрасываю многострадальную куртку на полку.

Флиртует или просто ищет правды — неважно. Девочка-то не такая робкая, какой изначально казалась.

Приближаюсь. Света в стену вжимается, но с вызовом подбородок задирает.

Блять, ну и как не лезть к ней целоваться постоянно? Пиздейшен.

— Я таких красивых ещё не встречал, – и даже душой не кривлю. Цыпочек разных видел, но Малая… У неё какая-то особенная, цепляющая душу крюками красота. Нежная такая, лёгкая, ненавязчивая, естественная. Останавливаюсь только тогда, когда ей дальше отступать некуда. – Ты особенная. Ты… настоящая. Только не спрашивай, что именно в тебе особенного — не отвечу. Глаза, губы, – скатываю взгляд вниз на безразмерные спортивные штаны и хищно возвращаю вверх, – ножки.

Вспыхивает, спичка. Ушки пылают.

Не задумываясь, что делаю и как это выглядит для Малой, касаюсь губами её горячего уха. Света дёргается, сжимается и вновь не отталкивает.

— Понравилась, вот и всё, – выдыхаю в ушную раковину, скользнув губами по мочке. – Реально с первого взгляда. И знаешь… – перевожу дыхание и выпрямляюсь — слишком близко. – Той весной я бы за тобой приударил. И пофигу, что маленькая. Но сейчас… Свет, у меня слишком много проблем и полное отсутствие свободного времени. Возможно, не зайди я не с той стороны, поухаживал бы за тобой, но мне рили некогда исправлять свои косяки и что-то доказывать.