Книга Малая, я тебя испорчу, страница 145 – Настя Мирная

— Где? За руль ты сесть не сможешь, – напоминаю, стрельнув глазами на гипс.

— Есть такси, Принцесса, – издаёт смешок и щёлкает меня по носу. – Давай на набережную скатаемся, погодка вроде ничего.

Вздыхаю, но спорить с ним бесполезно. На такси так на такси.

— Как рёбра? – всё же возражаю тихо.

— Если тебе не приходится меня купать, значит, часовую прогулку переживут. Собирайся, красота.

— А завтрак?

— На месте чего-нибудь перехватим. Там пиццерия неплохая есть. Я только кофе бахну. Тебе сварить?

— Да, – киваю и целую в подбородок. – Спасибо.

Пока Никита «варит» кофе, что на самом деле делает крутая кофемашина, в которую надо только засыпать зёрна и налить воды, подсушиваю волосы феном, однажды чудом появившимся в ванной. На мои вопросы откуда и зачем, Ник только пожал плечами, усмехнулся и заявил, что у меня должно быть всё необходимое во время совместных ночёвок. Возражения, как обычно, не принимаются. Хотя мне до сих пор страшно думать, что сушу волосы феном почти за семьдесят тысяч. Фен как фен, ничего особенного. Но, кажется, он планирует и дальше выкидывать бешеные деньги на меня. Не сказать, что это неприятно, но мне сложно принимать такие подарки.

Натягиваю джинсовые шорты и клетчатую рубашку поверх белой майки. Немного подкрашиваюсь и иду на кухню. Никита присвистывает и прячет эту свою хищную улыбку за огромной красно-зелёной кружкой. Румянец проступает на моих щеках, но неловкости в последнее время я почти не испытываю.

— Как побегала? – спрашивает после того, как делаю большой глоток сладкого кофе.

— Замечательно, – отвечаю с улыбкой. – Обожаю утро, когда ещё свежо и людей очень мало.

— А на учёбе как выкручиваешься? Только не говори, что встаёшь в пять утра, – стонет, определённо представляя зимние подъёмы в темноте, лишь бы всё успеть.

— Вечером бегаю, – пожимаю плечами. – Мне нельзя оставлять тренировки.

За кофе и в такси продолжаем приглушённо беседовать обо мне, моих привычках, учёбе, Камилле. Кажется, Нику интересно абсолютно всё, что касается моей скромной персоны. Он всегда не просто внимательно слушает, но и задаёт вопросы, что-то уточняет, советует. О себе же он рассказывает более сдержанно, но не скажу, что пытается отмолчаться или увильнуть. Я знаю, где живут его родители, какими братья и сестра были в детстве, кто и за что получал по заднице, где учились, откуда появилось увлечение мотоциклами, когда и какая была первая машина. Ещё знаю и то, что раньше у моего рыцаря не было серьёзных отношений, но вот девушек было много. Говорить об этом он очень не любит, но секрета из своего разгульного образа жизни не делает.

А ещё я убедилась, что он на самом деле очень изменился после катастрофы с братом и его девушкой. Когда Никита говорит о себе после того рокового дня, от него не услышишь, что забил на учёбу, потому что пил до утра в баре или клубе.

Говорят, что люди учатся исключительно на своих ошибках. Но с каждым днём я всё больше убеждаюсь, что Ник — один из тех немногих, кто способен вынести урок из чужой драмы и сделать всё, чтобы не оказаться в подобной ситуации.

Переплетя наши пальцы, поглаживает большим ладонь. Устроившись у него на плече, обвожу ноготками принт на футболке. Мой рыцарь довольно жмурится, что придаёт ему вид того безбашенного парня, которого он показывал мне на фотографиях. Кстати, на снимках полугодичной давности у него и взгляд был совсем другой. Лукавый, насмешливый. Немного надменный и презрительный. И он был более… открытый. Сейчас же в его зрачках виднеется постоянная тревога, задумчивость и серьёзность. Уверена, что год назад мы бы не продержались в отношениях и недели.