Книга Хирург для дьявола, страница 75 – Кэти Андрес

Клянусь всеми медицинскими справочниками, мне показалось, что я кончила прямо там, стоя с лопаткой для блинчиков в руке. У меня колени подогнулись, я инстинктивно подалась назад, вжимаясь в его эту каменную твердость, ожидая, что сейчас он развернет меня, посадит на этот чертов мраморный стол и…

А он?

Он отстранился. Плавно убрал руки с моей талии. Взял с барной стойки свою чашку с черным кофе.

И ушел.

Просто взял, развернулся и ушел к себе в кабинет! Ушел, сука! Оставил меня стоять у плиты с пылающим лицом, пульсирующим низом живота и подгорающими блинчиками!

И вот теперь… теперь этот садист сидит рядом со мной на галечном пляже, смотрит своими невозможными, черными глазами и невинно так спрашивает, не обиделась ли я.

— Злюсь ли я? — медленно, зловеще улыбнулась, поворачиваясь к нему всем корпусом. — Сапёр, да я тебе глаза сейчас выцарапаю, козлина ты контуженная.

— За что? — абсолютно искренне, с нотками оскорбленной невинности поинтересовался этот изверг.

Я скрипнула зубами. Буквально. Раздался противный, костяной звук, от которого даже у меня мурашки пробежали по затылку.

А он, скотина такая, откинулся назад, опираясь на локти на холодную гальку, и улыбнулся. Даже не улыбнулся — самодовольно оскалился, прекрасно понимая, в каком я сейчас состоянии. Морской ветер трепал его темные волосы, а в глазах плясали откровенно бесовские искры.

— Ты чего добиваешься? — прошипела я, подаваясь к нему. — Хочешь, чтобы у меня инфаркт миокарда на фоне тотального спермотоксикоза случился? Чтобы я сдохла от перевозбуждения прямо на твоем дорогом итальянском паркете?!

Он лениво повел широкими плечами.

— Я вообще ничего не делаю, Лер. Абсолютно.

— Вот именно! — рявкнула я на весь пустой пляж, распугивая пролетающих чаек. — Может, ты уже сделаешь хоть что-то?!

Одна его темная бровь медленно, вопросительно изогнулась. Мол, а что я должен сделать?

И тут меня прорвало. Плотина рухнула, и я вывалила на него всё, что кипело во мне эти недели.

— Ты ходишь за мной, как тень! — я начала яростно загибать пальцы, брызгая слюной. — Ты сломал парню руки в клубе просто за то, что он подошел ко мне! Ты называешь меня своей женщиной перед своими бабуинами! А сегодня утром? Ты прижимаешься ко мне так, что я чувствую каждый гребаный миллиметр твоей анатомии, дышишь мне в шею, а потом… потом просто идешь пить свой сраный кофе?! Я живой человек, Руслан! Моя эндокринная система не рассчитана на такие садистские издевательства! Если у тебя проблемы с эректильной дисфункцией из-за пулевых ранений, так и скажи, я выпишу тебе таблетки! Но хватит меня дразнить!

Он продолжал молчать. Лежал на локтях, смотрел на меня снизу вверх этим своим тяжелым, плавящим взглядом и просто молчал, позволяя мне захлебываться собственной истерикой.

Кровь ударила в голову. Я потеряла остатки разума, врачебной этики и инстинкта самосохранения.

Резко подавшись вперед, я перекинула ногу через его бедра и запрыгнула на него сверху, прямо на эту холодную, мокрую гальку. Схватила его за воротник куртки, притянула к себе с такой силой, что наши носы почти соприкоснулись.

— Да трахни ты меня уже и успокойся! — выдохнула ему в губы, сгорая от ярости, обиды и желания.

Воздух между нами заискрил, став плотным, как перед грозой. Его взгляд мгновенно потяжелел, став черным, как уголь. Желваки на скулах под шрамом дернулись раз, другой. Я видела, как в нем борется дикий, первобытный зверь и сапер с его железным контролем. Я чувствовала под собой всё ту же стальную твердость, которая сводила меня с ума утром, и понимала, что он хочет меня не меньше.