Книга Хирург для дьявола, страница 76 – Кэти Андрес

А затем его большие руки легли мне на талию. Но не для того, чтобы прижать ближе.

Он жестко, бескомпромиссно сгреб меня и одним мощным движением скинул с себя на камни. Встал на ноги, отряхивая куртку, даже не взглянув на то, как я барахтаюсь на гальке, глотая воздух от возмущения и полнейшего шока.

Он посмотрел на меня сверху вниз — холодный, собранный, недосягаемый.

— Я абсолютно спокоен, Лера, — ровно произнес он.

Развернулся и пошел в сторону виллы, оставив меня сидеть на пляже с распахнутым ртом и диким желанием утопиться в этом гребаном Черном море прямо сейчас.

Сапёр

«Да трахни ты меня уже и успокойся!»

Эти слова били по оголенным нервам хлестче, чем осколки разорвавшейся мины. Они пульсировали в висках в такт шагам, пока я уходил с пляжа, оставляя ее сидеть на холодной гальке.

Трахни и успокойся.

Во мне клокотала такая первобытная, слепая ярость, что перед глазами всё застилала красная пелена.

Успокоиться?

Как будто мне просто нужно было спустить пар.

Как будто я потащил бы ее на эти камни, задрал толстовку и отымел, словно дешевую шлюху в подворотне, только чтобы удовлетворить инстинкт!

Мой мозг где-то на самом заднем плане холодно констатировал: она сделала это от страха.

Ее психика, искалеченная годами насилия, просто не знала другого способа защиты.

Я пробил ее броню, я заставил почувствовать себя в безопасности, и это напугало ее до смерти. И чтобы вернуть контроль, она решила обесценить всё, сведя к грязному, животному акту. «Возьми и отстань».

Я всё это понимал. Но в данный момент во мне говорило уязвленное, растоптанное мужское эго.

Я не хотел быть для нее функцией.

Я хотел, чтобы она смотрела на меня и видела мужчину, а не ебаный вибратор из плоти.

Я хотел, чтобы она сама сгорала от потребности быть моей, чтобы плавилась в моих руках, а не бросала мне свое тело, как кость бродячей собаке.

Толкнул тяжелую стеклянную дверь, ведущую в цокольный этаж виллы, где мы оборудовали тренировочный зал.

Внутри пахло резиной, железом и мужским потом. Несколько моих бойцов тягали железо, кто-то отрабатывал удары на мешках. Звон блинов и глухие удары эхом разносились по просторному помещению.

Мой взгляд мгновенно выцепил Мо́лота.

Огромный, стодвадцатикилограммовый боец, бывший тяжеловес-рукопашник, сейчас как раз методично избивал тяжелую грушу.

Я на ходу стянул с себя куртку, отшвырнул ее прямо на пол и шагнул к татами.

— Молот. На ринг.

Здоровяк обернулся. Заметив мое перекошенное лицо, он неуверенно переступил с ноги на ногу.

— Командир, у вас же швы… Док сказала…

— На ринг, я сказал!

Молот сглотнул, но ослушаться приказа не посмел. Он снял бинты, перешагнул через канаты и встал в стойку. Он явно собирался играть в поддавки. Беречь начальника.

Это взбесило меня еще больше.

Я не стал надевать перчатки. Шагнул на мат и без предупреждения, без разведки, пробил ему жесткую, пробивную двойку прямо в челюсть.

Голова Молота мотнулась назад.

В его глазах мелькнуло удивление, которое тут же сменилось злостью. Инстинкты бойца взяли верх над субординацией, и он ответил.

Тяжелый кулак вскользь прошелся по моей скуле. Боль вспыхнула яркой искрой, снимая последние блокировки. И я сорвался с цепи.

«Да трахни ты меня уже…»

Удар в корпус.

Молот крякнул, согнувшись, но я тут же пробил апперкот.