Книга Хирург для дьявола, страница 71 – Кэти Андрес

Я покачала головой, щедро поливая свежий шов хлоргексидином.

— От кого мы прячемся? — спросила будничным тоном, вскрывая упаковку со стерильным бинтом.

Его взгляд медленно сфокусировался на моем лице.

— С чего ты взяла, что мы прячемся?

Тяжело вздохнула и закатила глаза.

— Руслан, давай без этого. Вокруг виллы топчется рота спецназа с автоматами наперевес. Мы прилетели сюда на частном борте с такой конспирацией, будто мы беглые колумбийские наркобароны. Только клиническая идиотка не поймет, что ты забился в эту бетонную нору на берегу моря не ради того, чтобы отдохнуть. От кого?

В следующее мгновение мир вокруг смазался.

Его рука взметнулась вверх с пугающей скоростью. Широкая ладонь жестко обхватила мою шею сзади, длинные пальцы зарылись в волосы на затылке.

Он не сделал мне больно, но рывок был такой силы, что я потеряла равновесие и была вынуждена упереться свободными руками по обе стороны от его торса, чтобы не рухнуть на его швы.

Мое лицо оказалось в считанных сантиметрах от его лица. Я видела каждую темную крапинку в его абсолютно черных, звериных глазах.

— Я не прячусь, Лера, — прорычал он. Его голос упал до вибрирующего, густого баса. — Я жду, пока мои люди загонят этих московских ублюдков в угол, перекроют им кислород и финансы. А потом я вернусь и вырву им глотки. Своими собственными руками. Каждому, кто посмел открыть огонь по моей семье.

Он чуть сильнее сжал пальцы на моем затылке, притягивая меня еще ближе, так, что наши дыхания смешались.

— Но пока я этого не сделал, они будут искать мои уязвимые места. А единственное место, где я могу спрятать то, что теперь принадлежит мне, и быть уверенным, что до этого никто не доберется… это здесь.

Я замерла.

Моя хваленая броня, весь мой цинизм и медицинская отстраненность вдруг начали стремительно плавиться.

Он не был героем.

Он был чудовищем.

Безжалостным, кровавым ублюдком, который прямо сейчас, глядя мне в глаза, совершенно буднично обещал вырвать кому-то глотки. Он жил вне закона, вне морали, вне человеческих правил.

И именно это… именно эта его темная, разрушительная сила, направленная сейчас на то, чтобы защититьменя, вызывала во мне абсолютный, неконтролируемый трепет.

Мне это нравилось.

Боже, как же мне это нравилось.

Мое поломанное подсознание, которое семнадцать лет назад усвоило, что правят только монстры, сейчас с каким-то больным, извращенным восторгом тянулось к самому главному монстру в этой пищевой цепи.

Мои губы приоткрылись. Дыхание сбилось. Я опустила взгляд на его рот, чувствуя, как внутри всё сводит от острого, горячего желания.

Я подалась вперед, поддаваясь этой темной гравитации, готовая поцеловать его, готовая переступить черту и сдаться этой тяге.

Но как только я попыталась коснуться его губ, его рука скользнула с моего затылка на плечо.

Он жестко уперся ладонью в мою ключицу и оттолкнул меня назад. Не грубо, но с такой непреклонной силой, что я отшатнулась и едва не упала обратно на стул.

Непонимающе, почти обиженно моргнула, глядя на него.

Лицо Сапёра оставалось непроницаемой, гранитной маской. В его глазах больше не было ни собственнического голода, ни искр. Только абсолютный, ледяной контроль человека, который всегда расставляет приоритеты.

— Иди. Мне нужно работать.