Книга Хирург для дьявола, страница 69 – Кэти Андрес

И мне бывает больно.

Особенно сейчас, когда каждый раз, закрывая глаза, я вижу перед собой изувеченную двенадцатилетнюю девочку, которую бросили в подвал по приказу моего отца. Девочку, чья жизнь была стерта, переписана и превращена в вечную борьбу.

Эта мысль разъедала меня заживо.

Я лежал на ротанговом шезлонге на открытой террасе закрытой виллы, укутанный в тяжелый шерстяной плед.

Зимний Сочи встретил нас свинцовым небом и пронзительным, сырым ветром. Внизу, за высоким бетонным забором и полосой голых деревьев, тяжело и глухо шумело серое, неспокойное море. Идеальная погода. Она полностью соответствовала тому, что творилось у меня внутри.

Охрана рассредоточилась по периметру виллы. Муха не пролетит. Мой брат и мой личный хирург находились внутри дома, в тепле и безопасности. А я лежал на холоде, курил и ждал.

Сзади, со стороны стеклянных дверей, ведущих в дом, послышались шаги. Не тяжелая поступь моих бойцов, а уверенный, чуть щеголеватый стук дорогих туфель.

— Твое гостеприимство, Рус, с годами становится всё более извращенным, — раздался насмешливый, интеллигентный голос.

Я медленно выдохнул дым и скосил глаза.

Егор Скворцов.

Московский адвокат высшего звена, акула юриспруденции и единственный человек в этой жизни, помимо брата, которого я мог назвать своим настоящим другом.

Егор зябко поежился, кутаясь в пальто, которое стоило как средняя квартира в провинции. Идеально уложенные волосы растрепал морской ветер. Он подошел к шезлонгу, брезгливо смахнул невидимую пыль с соседнего плетеного кресла и сел, закинув ногу на ногу.

— Мог бы и внутри подождать, — затушил сигарету в пепельнице.

— Внутри у тебя какие-то хмурые лбы с автоматами, пахнет медикаментами и паранойей, — Егор достал из внутреннего кармана пальто сигарету и прикурил. — Серьезно, Руслан, я понимаю, что у тебя там локальная войнушка с Градовым, но зачем столько охраны? Ты здесь ядерную боеголовку прячешь?

— Хуже. Я прячу здесь свою единственную слабость.

Скворцов удивленно приподнял бровь.

Мы дружили уже семь лет. С того самого дня, когда его, молодого и борзого юриста, попытались посадить на пятнадцать лет за махинации, которых он не совершал.

Конкуренты сфабриковали идеальное дело.

Егор тогда был в шаге от петли в СИЗО. Я вытащил его. Просто нашел нужных свидетелей и очень доходчиво, объяснил им, почему они должны резко забыть всё, что планировали сказать на суде.

С тех пор Егор был моим щитом в легальном мире. Я решал вопросы силой, он — законами, лазейками и многомиллионными исками. Мы были идеальным симбиозом.

— Слабость? У тебя? — Егор хмыкнул, выпуская струйку дыма. — Звучит как начало плохого анекдота. Что с Градовым? Говорят, что он рвет и мечет. Потерять половину людей и сорвать сделку в порту — это удар по его репутации. Он так просто не отстанет.

— Пусть мечет, его люди в городе кончились. Теперь он отрезан от ресурсов. Как только я встану на ноги, вернусь и вырежу его картель под корень. А пока мне нужно, чтобы ты перекрыл ему финансовый кислород.

Егор кивнул, доставая из кожаной папки планшет.

— Уже в процессе. Я наложил арест на счета трех его подставных фирм через налоговую. Инициировал проверку таможни. Он сейчас несет убытки каждый час. Но, Рус… — Скворцов стал серьезным, его адвокатский лоск исчез. — Он знает, что ты ранен. Он знает, что ты сбежал. Он будет землю рыть, чтобы найти тебя здесь.