Книга Хирург для дьявола, страница 113 – Кэти Андрес

Три дня.

Три гребаных дня мы не вылезали из этого первобытного, животного транса.

Выдержка у этого контуженного терминатора оказалась такой, что я всерьез начала подумывать, не вшиты ли в него какие-то титановые импланты.

Все эти семьдесят два часа можно охарактеризовать одним емким, пульсирующим словом:оргазм. Ну, или если использовать множественное число — непрекращающийся, многосерийный, каскадный оргазм, переходящий в хроническую стадию.

Бедные парни в доме. Грозные, вооруженные до зубов бойцы, способные зачистить роту спецназа, последние три дня ходили по вилле исключительно на цыпочках. Они громко кашляли за десять метров до любого помещения, смотрели строго в пол, а то и вовсе старались прятаться по углам, сливаясь с обоями.

Потому что где бы мы с Сапёром ни сталкивались, всё неминуемо шло к тому, что одежда летела во все стороны, и он оказывался внутри меня.

Кухня с ее холодным мраморным островом (который очень быстро нагревался от наших тел). Лестница на второй этаж, где он просто вжал меня в перила. Душевая кабина. Бортик крытого бассейна. Пляж под покровом ночи, где мелкая галька впивалась мне в спину, но мне было плевать. Терраса, залитая лунным светом…

Нам было мало.

Мне было катастрофически мало.

Я словно пыталась напиться после семнадцати лет абсолютной, высушивающей засухи. И он поил меня, раз за разом доводя до состояния счастливой, безвольной лужицы.

И вот сейчас, лежа на его широкой груди, я лениво вычерчивала пальцем невидимые узоры вокруг его уникального правостороннего сердца. За окном уже светало. Сочи просыпался, заливая спальню нежным, теплым светом.

Его дыхание было глубоким и ровным, но я знала, что он уже не спит.

Его рука, тяжелая и теплая, накрыла мои пальцы, останавливая их движение.

— Опять ставишь мне диагнозы, докторесса? — его голос, хриплый со сна, вибрировал прямо подо мной.

Я приподнялась на локте, глядя в его сонные, но уже вспыхивающие темным, до боли знакомым интересом глаза.

— Провожу инвентаризацию повреждений, — хмыкнула, потянувшись и сладко поморщившись от ноющей боли во всех мышцах. — У меня гематомы на бедрах от твоих пальцев такие, будто меня каток переехал. Если мы продолжим в том же духе, мне придется выписывать себе больничный по уходу за разорванной анатомией. У тебя вообще батарейки садятся, Сапёр? Или ты от солнечного света заряжаешься?

Он усмехнулся. Широко, сыто, по-хозяйски. Одной рукой он сгреб меня за талию, легко переворачивая так, что я с тихим писком снова оказалась под ним, вмятая в шелковые простыни.

— Устал дедушка, говоришь? — промурлыкал он, прижимаясь горячими губами к моей шее, прямо к пульсирующей венке.

— Я этого не говорила! — выдохнула я, чувствуя, как его твердое бедро скользнуло между моих ног, и с ужасом (и полным восторгом) понимая, что этот маньяк снова готов к бою. — Руслан, побойся бога, у меня же там всё сотрется до костей! Слизистая не рассчитана на такие промышленные масштабы трения! Мне нужен хотя бы перерыв на обед!

— Ничего, — он прикусил мочку моего уха, заставляя меня выгнуться навстречу. — Ты же хирург. Зашьешь, если что.

— Сапёр, я клянусь, я зашью тебе… Ах-х…

Моя угроза захлебнулась и превратилась в протяжный стон, потому что его пальцы уже нашли ту самую точку, отправляя мою медицинскую логику обратно в нокаут.