Книга Хирург для дьявола, страница 110 – Кэти Андрес

— Ты сейчас серьезно? — искренне удивился, разглядывая эту ненормальную, потрясающую женщину.

— Абсолютно, — она чуть подалась вперед. Лунный свет скользнул по ее руке, и металл тускло блеснул. — Я сижу и жду. Откажешь мне сейчас, и я тебя прирежу.

В её тонких пальцах был зажат тот самый матово-черный титановый скальпель из подаренного мной набора. Идеально сбалансированное лезвие смотрело прямо на меня.

«Твою мать…» — с каким-то диким, животным восхищением подумал я. Нельзя напугать ту, у которой мертв инстинкт самосохранения.

Мои рефлексы сработали быстрее мысли.

Я рванулся вперед. Левой рукой жестко, но выверенно перехватил её тонкое запястье, выворачивая его под нужным углом — так, чтобы не повредить связки, но заставить пальцы разжаться. Правой рукой толкнул её в плечо.

Черный скальпель с тихим звоном упал на ковер.

В следующую секунду Лера оказалась на спине, вмятая в матрас. Я навис над ней сверху, зафиксировав ее руки над головой, придавив ее бедра своими.

Она не испугалась. Ни на долю секунды. В ее глазах не было страха — в них полыхал такой пожар, от которого плавился мой хваленый контроль. Она дернулась подо мной, облизнула пересохшие губы.

— Ну? И чего ждем?

Тумблер в моей голове щелкнул. Матрица рассыпалась в пыль.

Я впился в ее губы.

Это не был поцелуй — это было столкновение. Жадное, жесткое, сокрушительное. Я пил ее дыхание, сминал ее губы, врываясь языком, подчиняя и забирая всё, что она так нагло предлагала. Лера застонала — глухо, прямо мне в рот — и подалась навстречу. Я отпустил ее запястья, и ее пальцы мгновенно зарылись в мои волосы, больно царапая кожу на затылке.

Я сгреб ткань футболки на ее животе и одним резким, грубым рывком потянул вверх, стягивая ее через голову и отшвыривая в сторону.

Лунный свет упал на ее обнаженное тело. На эти белые, уродливые шрамы, пересекающие ее ребра и живот — следы того ада, который она пережила. Два изувеченных куска мяса, нашедших друг друга.

Я опустил взгляд ниже. Она тяжело дышала, ее грудь ходила ходуном, а бедра уже инстинктивно раздвигались, приглашая, требуя. Она была мокрой. Готовой. Четыре месяца воздержания и этот дикий, адреналиновый выброс сделали свое дело — ей не нужна была долгая прелюдия.

— Ноги шире, — хрипло бросил, избавляясь от собственных домашних штанов.

Она послушалась мгновенно, без капли стеснения обхватывая меня коленями за талию.

Я перехватил ее за бедра, вдавливая пальцы в бледную кожу так жестко, что к утру там наверняка расцветут синяки. Она даже не поморщилась.

Подался вперед и вошел в нее. Сразу. На всю длину. Одним слитным, безжалостным толчком.

Лера выгнулась дугой, запрокинув голову, и впилась ногтями в простыню. Из ее горла вырвался рваный, хриплый стон — не от боли, а от сумасшедшего переизбытка чувств. Ее мышцы сомкнулись вокруг меня плотным, обжигающе горячим кольцом, пульсируя, втягивая еще глубже.

Блядь.

Как же охуенно.

Замер на секунду, просто чтобы не кончить прямо сейчас, как сопливый пацан. Четыре месяца. Четыре гребаных месяца я держал свои инстинкты на строгом ошейнике, и сейчас этот ошейник с треском лопнул.

Я потянул таз на себя и ударил снова. И еще раз. Задавая ритм — грубый, животный, на грани.

В тишине спальни раздавались только влажные, звонкие шлепки плоти о плоть и наше тяжелое, сбивчивое дыхание.