Книга Ёлочка, беги!, страница 47 – Ольга Дашкова

И я поняла: Игорь может предложить мне весь мир, но это уже не важно. Важен только этот дом, эта деревня, этот мужчина, который сейчас обнимает меня. Но страшно. Потому что у Игоря есть план, стабильность, будущее. А у нас с Женей есть только настоящее. И никто из нас не знает, что будет завтра.

— О чем думаешь? – спрашивает Женя, заметив мое молчание. – Лицо грустное стало.

— О том, как здесь хорошо, – полуправда. – И страшно, что это может закончиться.

— Не закончится, – тихо говорит он. – Не хочу, чтобы закончилось.

— А если я не смогу здесь жить? – спрашиваю дрожащим голосом. – А если я привыкла к другому? К комфорту, к городу?

Он долго смотрит на меня, а потом крепче обнимает.

— Тогда я приеду к тебе, – просто говорит он. – В Москву. Найду работу, сниму квартиру. Главное – чтобы мы были вместе.

— Серьезно? – не верю своим ушам. – Ты готов вернуться в город?

— Ради тебя я готов на все, – отвечает он и целует меня в макушку. – Потому что таких, как ты, больше нет.

И в его словах столько искренности, что я забываю о сообщениях Игоря, о страхах, о завтрашнем дне. Остается только он, только его губы на моих губах, только это ощущение полноты и правильности.

Мы снова занимаемся любовью – медленно, нежно, как будто впереди у нас целая вечность. А может, так оно и есть. Может, иногда судьба дает второй шанс тем, кто готов его принять.

Засыпаю в его объятиях, и последняя мысль перед сном – завтра я удалю сообщения Игоря. Не отвечу. Просто удалю и заблокирую номер.

Потому что мое будущее здесь, с этим мужчиной, в этом доме, где пахнет печкой и счастьем. По крайней мере, я очень на это надеюсь. А все предрассудки насчет возраста – это бред.

30 декабря. Утром. Лес за Сосновкой

Снег хрустит под сапогами, топор тяжело покачивается на плече. Иду между елками, выбираю самую красивую. Для Тани. Завтра у нее день рождения, а послезавтра Новый год. Хочу, чтобы у нее была своя елка. Настоящая, пышная, пахнущая хвоей и детством.

Вчера она сказала, что никогда не ставила дома живую елку. У нее искусственная – удобно, практично, никакой грязи и иголок. Я посмотрел на нее и подумал: как же мало в ее жизни настоящего. Искусственная елка, фальшивые отношения с тем Игорем, работа за компьютером, квартира как из глянцевого журнала.

А здесь все настоящее. Печь по-настоящему греет, молоко от Маруськи парное, хлеб свежий. И любовь моя к ней тоже настоящая, не показная.

Нашел. Красавица – полтора метра в высоту, пышная, ветви раскинулись равномерно, как у елки с открытки. Снимаю топор с плеча, замахиваюсь. Дерево падает мягко, с тихим шорохом, поднимая облачко снежной пыли.

Взваливаю на плечо, я не чувствую тяжести. Внутри такая легкость, такое счастье, что я готов тащить хоть десять елок.

Три дня назад я рассказал ей все – про Питер, про бизнес, про то, как все рухнуло. Про родителей, про то, почему я оказался здесь. И она слушала, не перебивая и не осуждая. Погладила меня по щеке и сказала: «Все правильно. Ты нашел свое место».

А потом тихо добавила: «И меня нашел».

И я понял, что готов ради нее на все. Готов вернуться в город, если она захочет. Готов искать работу, снимать квартиру, заново привыкать к городскому ритму. Лишь бы быть с ней.

Дядя Митя смеется: «Женька, ты совсем спятил. Из-за бабы всю жизнь ломать».