Книга Ёлочка, беги!, страница 49 – Ольга Дашкова

Мужик выходит из машины, поправляет куртку, идет к дому. Уверенно, как хозяин. И я вижу – он достаточно привлекательный. Холеный, успешный, из ее мира. Говорит на ее языке, понимает ее проблемы.

А я что? Деревенский мужик, который сбежал от жизни в глушь. Который боится возвращаться в город, потому что там у него ничего не вышло. Он не прогнул мир под себя, это мир его нагнул.

Он вошел в дом, Таня его впустила. В наш дом, где еще утром мы завтракали, смеялись, где она сидела у меня на коленях и строила планы на день. Где я рассказывал ей, как буду украшать елку, какой стол накроем завтра на день рождения и для встречи Нового года.

Беру елку, иду к дому. Нужно знать, что происходит. Нужно увидеть ее лицо, когда она смотрит на него. Понять, рада ли она его приезду. Подхожу к окну, осторожно заглядываю внутрь.

Они стоят посреди комнаты. Он держит ее за руки и что-то горячо, убедительно говорит. А она… она смотрит на него с таким выражением лица, которого я у нее никогда не видел. Растерянность, удивление, что-то еще – не могу разобрать.

Но главное – она его не отталкивает. Она его слушает.

И внутри у меня все окончательно рушится. Потому что она красивая, умная, талантливая. Она заслуживает лучшего, чем жизнь в деревне с мужиком, который боится вернуться в нормальный мир. А он может дать ей все: путешествия, комфорт. Будущее, которого она достойна.

Отхожу от окна. Ставлю елку у крыльца – пусть стоит. Может, пригодится им для романтического вечера.

Иду к себе домой, не оборачиваясь. Дядя Митя курит на крыльце, вопросительно смотрит:

— Что случилось, Женька? Лицо как у покойника.

— Ничего, – отвечаю. – Все нормально.

Но ничего нормального нет. Потому что я снова наступил на те же грабли. Поверил, что счастье возможно. Что женщина может предпочесть меня лучшей жизни. А теперь я сижу в своей комнате и жду. Жду, когда они вместе выйдут из дома, сядут в его джип и уедут в Москву.

И самое страшное – я его даже не виню. На его месте я бы тоже приехал за ней. Потому что таких женщин просто так не отпускают.

А я, видимо, снова остался дураком, который верит в сказки. Молодым и глупым дураком.

30 декабря. Сосновка

Звук мотора автомобиля я услышала сразу, его нельзя было не услышать, за все время моего здесь пребывания мимо проезжал только трактор. А этот звук был неестественно ровный, дорогой, который разрезал деревенскую тишину, как нож масло. Такие машины в Сосновке не ездят. Разве что кто-то с большими деньгами и маленькими мозгами заблудился.

Выглянула в окно и чуть не подавилась чаем.

Черный джип. Московские номера. И Игорь. То есть бывший. То есть тот, кого я вычеркнула из своей жизни вместе с его идеальным пробором и привычкой говорить «ты красивая, но…».

Он выходит из машины, поправляет куртку, оглядывается по сторонам с видом первооткрывателя, впервые ступившего на неизведанную землю.

— Что за черт? – шепчу, прижимаясь к окну.

Мозг тормозит. Как он меня нашел? Зачем приехал? И главное – что делать мне?!

Он идет к крыльцу дома уверенно и необратимо, Игорь никогда не сомневался в своих решениях. Если он решал, что хочет что-то получить, он это получал. И сейчас он явно решил получить меня.

Зачем только?

Стучит в дверь слишком требовательно. Три коротких удара, о да, это его фирменный стиль. А стою и смотрю на дверь, как кролик на удава. Сердце колотится где-то в пятках. Что сказать? Что делать? Выпрыгнуть в окно? Притвориться мертвой?