Книга Ёлочка, беги!, страница 59 – Ольга Дашкова

Сестры Поляковы в одинаковых синих нарядах держат в руках гармошку и балалайку. Новые жители Сосновки с детьми и телефонами, направленными на меня, расположились на лавочках.

А в центре, у импровизированной арки из березовых веток и полевых цветов, стоит Женя. При виде него сердце готово выпрыгнуть из груди.

Он в светлом костюме, без галстука – просто белая рубашка с расстегнутым воротом. Волосы слегка растрепаны ветром. И улыбка… такая счастливая, такая влюбленная, что у меня подкашиваются ноги.

— Дыши глубже, – шепчет Ирка. – И не споткнись!

Медленно иду к нему под мелодию «Подмосковных вечеров», которую играет на гармошке дед Поликарп. Все смотрят на меня, улыбаются, кто-то вытирает слезы. Слышу, как дядя Митя говорит Люсе: «Красота-то какая! И пузо не портит, а только красит!»

А я вижу только его. Только Женю, который ждет меня у алтаря из веток и цветов.

Рядом с аркой важно стоит Маруся. На шее у нее ленточка с привязанной к ней коробочкой – там наши кольца. Конечно же, это идея Ирки. «Коза-свидетельница! Это же так символично!»

Но когда я подхожу к Жене, Маруся вдруг решает, что церемония ей наскучила. Разворачивается и важно идет к калитке, явно намереваясь прогуляться по деревне. С нашими кольцами.

— Маруся! – шепчет Женя. – Стой!

Но коза не обращает на него внимания. Дядя Митя суетится, пытается ее поймать, но Маруся ловко уворачивается.

— Мэ-э! – довольно говорит она и ускоряет шаг.

Вся свадьба замирает. Гости переглядываются. Регистратор в растерянности листает свои бумаги.

— Стоять! – кричит дед Поликарп и бежит за козой с гармошкой наперевес.

В итоге Марусю ловят всей деревней. Дядя Митя хватает ее за ленточку, Люся придерживает коробочку с кольцами, а сестры Поляковы отвлекают козу укропом.

— Артистка! – смеется Женя, снимая с ленточки коробочку. – Хотела побыть в центре внимания!

— Это она репетировала побег, – шучу. – На случай, если ты передумаешь.

— Не передумаю, – серьезно говорит он и целует мою руку.

Церемония продолжается. Мы говорим клятвы. Женя обещает любить меня в горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии. А я обещаю то же самое, и голос дрожит от эмоций. Слезы текут по щекам, но я не вытираю их. Пусть весь мир видит, как я счастлива.

— Объявляю вас мужем и женой! – торжественно произносит регистратор.

И Женя целует меня так нежно, так любовно, что я забываю обо всем на свете. Аплодисменты, поздравления, объятия. Дядя Митя плачет в открытую, Люся вытирает ему глаза платочком.

— Женька, – всхлипывает он, – доченька моя дорогая нашла свое счастье! А мне и помирать не страшно теперь!

— Дядь Мить, не говори глупости! – смеется Женя. – Ты еще правнуков нянчить будешь!

— Правда! – кивает дядя Митя. – Буду им сказки рассказывать. Про то, как жизнь переворачивается, когда любовь приходит. Как у тебя с Танечкой получилось.

Сестры Поляковы запевают песню «Горько!», и все подхватывают. Маруся, довольная вниманием, важно жует ромашки с арки.

— Ну что, подруга, – Ирка обнимает меня, – счастлива?

— Безумно!

— А здесь, случайно, нет какого-нибудь холостого мужика? – она оглядывается по сторонам. – Может, и мне так повезет?

— К нам тут недавно новый ветеринар приехал, – вмешивается дядя Митя. – Молодой, красивый. Только вот характер у него, говорят, сложный. Но ты же журналистка, справишься!

— Где он? – тут же оживляется Ирка.

— Да вон там, с краю стоит. В очках. Зовут Антон.

Ирка оборачивается и замирает. А я вижу, как молодой мужчина в очках тоже смотрит в нашу сторону и краснеет.

— Ох, кажется, у нас будет еще одна свадьба, – шепчу я Жене.

Вечером мы сидим за накрытым столом у дома – я, Женя и наши гости. Пьем чай, едим пироги, которые испекли сестры Поляковы. Рассказываем истории, смеемся. Маруся дремлет у моих ног, изредка поглядывая на меня – мол, не забыла ли покормить?

— А знаешь, – говорит дядя Митя, обнимая Люсю, – я вот думаю: жизнь – она как река. Течет себе, течет, а потом бац – поворот! И уже не знаешь, куда она тебя понесет. Вот Женька думал – все, пропал, сбежал в деревню. А оказалось – домой вернулся. К своему счастью.

— А Танечка думала, что едет в командировку, – подхватывает Люся. – А она ехала за судьбой!

— Вот именно! – кивает дядя Митя. – Судьба – она хитрая. Не сразу показывает, что задумала. Сначала напугает, потом запутает, а потом как даст – и понимаешь: все правильно было. Все к этому шло.

Смотрю на мужа, на этого удивительного человека, который изменил мою жизнь. На нашу деревню, которая стала моим домом. На друзей, которые стали моей семьей. Кладу руку на живот, чувствую, как малыш толкается.

Смотрю на звезды над Сосновкой, на наш дом, на деревню. Слушаю тишину, которая больше не пугает, а обнимает. И думаю: иногда нужно потеряться, чтобы найти себя. Иногда нужно убежать от одной жизни, чтобы прибежать к другой.

Лучшей. Настоящей.

Я больше никуда не бегу.

Я дома.