Книга Ёлочка, беги!, страница 19 – Ольга Дашкова

Она не худая. Совсем не худая. У нее мягкие формы, аппетитные, настоящие. Не как у тех тощих моделей из журналов, а как у нормальной женщины. Женщины, которую хочется обнять и не отпускать.

Господи. Давно у меня не было женщин, если я так реагирую на водолазку.

— Красивый дом, – говорит она, осматриваясь. – Уютный.

— Спасибо, – голос хриплый. Надеюсь, она не заметила.

— А вот и наша гостья! – дядя Митя появляется из кухни, как черт из табакерки, и вся неловкость моментально рассеивается. – Татьяна, правильно? Я – Дмитрий Петрович, можно просто дядя Митя. Хозяин этого бардака. Женька – так, приложение к хозяйству.

Она смеется снова. Я мысленно благодарю дядю Митю за его вечный балаган.

— Очень приятно, дядя Митя. Спасибо за приглашение.

— Это вы Женьку благодарите, он полдня у плиты стоял. Пельмени лепил. Фирменные, между прочим, по бабкиному рецепту.

— Дядь Мить, – предупреждающе говорю.

— Что? Я правду говорю, – он подмигивает Татьяне. – Пойдемте к столу, а то он сейчас от смущения сгорит.

Я не сгораю. Я просто стою, смотрю на ее спину, на волосы, на эту дурацкую водолазку – и думаю о том, что дядя Митя прав.

Три года – это слишком долго. И эта женщина слишком красивая. И я… в полной заднице.

22 декабря. 19:00. Сосновка. Дом соседа.

Сижу за чужим столом, ем пельмени и пытаюсь понять, как я здесь оказалась?

Нет, серьезно. Еще днем я хлопнула дверью сарая и поклялась себе держаться от этого невыносимого человека как можно дальше. А теперь сижу у него на кухне, пью его самогон и смеюсь над шутками его дяди так, что болят щеки.

Что пошло не так? А, ну да. Скука. Вселенская, беспросветная, убийственная скука.

Когда он постучал в мою дверь и буркнул свое «ужин, пельмени, в семь», я должна была отказаться. Вежливо, но твердо. «Спасибо, но у меня другие планы». Какие планы могут быть в деревне, где даже телевизор не работает? Неважно. Придумала бы что-нибудь – сбегать на кладбище, позависать в соцсетях.

Но я согласилась. Потому что альтернатива – это еще один вечер в доме покойной Михалны, где из развлечений только прялка в углу (я даже не знаю, как ею пользоваться), старый приемник на стене (ловит исключительно помехи) и мои собственные мысли (а вот с ними оставаться наедине категорически не рекомендуется).

И вот я здесь.

— Еще пельмешек? – дядя Митя пододвигает ко мне тарелку.

— Спасибо, я уже три порции съела.

— Три – это разминка. Вот когда пять осилишь, тогда поговорим.

Он подливает мне самогон. Я должна отказаться, уже выпила две рюмки, голова приятно кружится. Но самогон оказался неожиданно мягким, почти не обжигает горло, и пельмени под него идут как-то особенно хорошо.

— За знакомство! – провозглашает дядя Митя, поднимая свою рюмку.

Чокаемся. Пью. Закусываю пельменем. Господи, какие же они вкусные. Тесто тонкое, начинка сочная, с каким-то странным привкусом, который я не могу определить.

— Что вы туда добавляете? – спрашиваю Евгения. – В фарш?

Он смотрит на меня – впервые за весь вечер прямо, не отводя глаз.

— Секрет.

— Ну скажите! Я никому не расскажу.

— Соевый соус, – сдает его дядя Митя. – Капля на полкило фарша. Бабкин рецепт, между прочим. Она его еще в семидесятых придумала, когда соевый соус был дефицитом страшным.

— Дядь Мить, – Евгений смотрит на него укоризненно.