Книга Пуанты и шипы, страница 65 – Diana Luras

Мы провели так минут пятнадцать. Он пытался повторять за мной плие, а я не могла перестать смеяться. Наконец, он отступил от станка.

— С меня хватит, это нереально, пытка просто.

— Это искусство, — поправила я.

— Спасибо, — сказал он тихо.

— За что? За то, что смеялась над тобой?

— За то, что позволила попробовать.

Он кивнул мне на прощание и оставил одну с эхом нашего смеха. Я еще минут десять стояла у станка, пытаясь привести свои мысли в порядок. Когда я, наконец, собрала вещи и вышла на улицу, было уже достаточно темно. И тут я увидела его машину. Лекс вышел и подошел ко мне.

— Лиза, — позвал он тихо.

— Ты еще здесь?

— Хотел убедиться, что доберешься нормально, и, мне нужно тебе кое— что сказать. Поехали, пожалуйста.

Я молча кивнула и села в машину. Он завел двигатель и мы поехали. Первые несколько минут были тихими. Затем, подъезжая к моему дому, он вдруг остановил машину, и его руки на руле сжались.

— Лиза, я не умею этого делать, просить прощения. Я никогда этого не делал, но я должен.

Я повернулась к нему, и уставилась на его профиль.

— Все, что я делал с самого начала, это была ошибка. — Его голос был низким от напряжения. — Я пытался, я сам не знаю, что я пытался, доказать себе что-то, доказать кому-то, отцу, миру, и выбрал тебя. Потому что ты казалась сильной изначально. Я боялся твоей силы, завидовал ей. Я прошу прощения за все, Лиза, за все. За каждое слово, за сломанную куклу. Я знаю, что не заслуживаю этого, но я прошу.

Я сидела не в силах пошевелиться. Та стена, что выстаивалась все это время треснула с оглушительным звуком. Что мне теперь делать с этим? С этим раскаявшимся монстром, который оказался просто одиноким парнем.

— Я не знаю, что сказать, — прошептала я.

— Тебе ничего не нужно говорить. Я не жду твоего прощения, просто должен был сказать.

Он завел машину, и довез меня до дома.

— Спасибо, — сказала я перед тем, как выйти, — что сказал.

Мир, в котором Лекс был плохим был прост и понятен, но мир, в котором Лекс был просто человеком оказывался страшно сложным, и манящим.

Утром на следующий день я подумала, что вчерашние извинения Лекса мне просто приснились, но его слова все еще отчетливо сидели у меня в голове. Я в сотый раз прокручивала то, что он сказал, и задавалась лишь одним вопросом, можно ли ему верить?

— Нет! — категорически сказала София.

Мой разум тоже кричал «Нет!», он ведь мастер манипуляций. Это могла быть какая то новая тактика. Но сердце, это чертово сердце, шептало совсем другое. Оно вспоминало его неуклюжие попытки сделать плие, его улыбку, то, как он стоял под дождем, его помощь в библиотеке. Тот Лекс, которого все знали, никогда бы не позволил такого.

Я металась между этими полюсами, как маятник. В одно утро я просыпалась с мыслью, что он заслуживает шанса, в другое — с леденящим душу страхом, что все это снова подстава.

И вот в один из таких дней неопределенности, я увидела их.

Я шла по коридору, и мой взгляд случайно упал на него. Он стоял у стены со своей компанией, и листал что-то в телефоне. И к нему, как пчела на мед, прилипла какая-то стройная блондинка. Я узнала ее — Вика, его бывшая, одна из тех, кто висел у него на шее и смотрел с обожанием, про такие парочки обычно знают даже те, кто не учится на нашем факультете.