Книга Лучшие бывшие, страница 43 – Лана Гетманцева

— Что ты хотела? К чему срочность? — Надо отдать Ксю должное, держалась она стойко. Видимо, привыкла за всю свою жизнь к подобным выходкам матери. Я же был в таком шоке, что даже сказать ничего не мог.

— Кого притащила с собой? Хахаля своего? — Меня вынесло с этих слов.

— Я ваш племянник, приятно познакомиться, — язвительно сказал я. Конечно, мы знакомы с тётей Катей, но это было так давно, что боюсь, она уже не помнит, кто я такой.

— Алинкино отродье? Ну надо же, кто соизволил почтить нас своим присутствием! Напомни, как тебя зовут, роднуля? — От её тона тошнило. Да от всего, что было в этой квартире меня выворачивало наизнанку. А Ксю всё ещё держалась, холодно смотря на мать.

— Ростислав, мам. Его зовут Ростислав, — вместо меня ответила сестра. — Что ты хотела? Говори быстрее, мне пора.

— Нет уж погоди, такие встречи бывают раз в жизни. Надо это отпраздновать, правда девчонки? — Тётя Катя подняла стопку, скалясь гнилыми зубами в сторону таких же пьяных подруг. Те громко загоготали и подняли свои стаканы. Послышался звон стекла. Ни секунды больше тут не останусь, и сестру не оставлю в этой помойке.

— Говорите, что хотели, и мы уходим, — заявил я, хватая Ксю за руку. Юдина в недоумении посмотрела на меня.

— Брезгуешь выпить с родной тёткой? Папаша, небось, научил таким манерам? — Тётя Катя рассмеялась и шатаясь поднялась из-за стола. Ксю вцепилась мне в руку.

— Рос, подожди меня внизу, — умоляюще посмотрела она на меня, — пожалуйста.

— Стоять! — Женщина вдруг схватила дочь за волосы и оттащила от меня. Я напором пошёл на тётю. Ни о каких родственных чувствах уже и речи не шло. Передо мной был совершенно чужой и до ужаса противный человек.

— Ещё шаг, и я не посмотрю, что вы женщина, тётя. Вырублю, вызову полицию и прикрою ваш притон. Я могу, даже не сомневайтесь в этом.

Подумать только, я угрожал собственной тёте.

— Ты такой же, как твой отец, — эти слова она выплюнула мне в лицо. В прямом смысле. Она плюнула в меня. Моё самообладание уже было на пределе. Я остервенело вытер щёку и глаз, от которого вниз стекала липкая слюна и притянул к себе Ксю.

— Ещё раз позволишь себе тронуть Ксюшу, или меня, и ты сядешь. Надолго. И мне плевать, сколько я потрачу на это денег, ясно? Посадить найду за что, за это можешь даже не переживать, — я вложил всё своё отвращение в эти слова. Тётя Катя отошла в сторону, криво ухмыляясь. Я протянул сестре руку, и мы ушли из квартиры.

— Ноги больше твоей не будет в этом доме, — твёрдо заявил я. Плевать, что там за разногласия были у нас с ней когда-то. Никогда себе не прощу, если с ней что-то случится из-за этой алкоголички.

— Рос, не надо было, — по щекам Ксю текли слёзы, — я не заслужила.

Мы стояли посреди двора, и я ошеломлённо смотрел на сестру.

Чего она не заслужила? Нормального отношения к себе? Материнской любви, которой была лишена всю жизнь? Родительской заботы, которой у неё никогда не было?

— При мне такое больше не говори. Поехали.

— Куда?

— Отвезу к себе, а там придумаем что-нибудь.

— Не стоит. Мне есть куда поехать.

Конечно, она говорила про Снежиных. Кроме меня только Мила и её родители были в курсе ситуации Ксюши с матерью и всегда готовы были приютить её. Я знал, что они ей не откажут, Ксю там как родная. Но заманивал сестру к себе и с корыстной целью. Мне нужна была правда.