Книга Лучшие бывшие, страница 41 – Лана Гетманцева

Они распрощались, и пошли в разные стороны. Видимо, Ксю отправится к матери. Отлично, там её и перехвачу. Бросил последний взгляд на удаляющуюся фигурку Снежиной и поехал за Юдиной, которая села в маршрутку.

Здесь ничего не изменилось. Шумный двор, панельные пятиэтажки, старушки на лавочках, обсуждающие каждого прохожего. И неважно, живёт человек в этом дворе или в другом районе города. Своё прозвище и кипу сплетен он в любом случае получит.

Это был не самый благополучный спальный район города. Дорогих иномарок вы здесь никогда не встретите, женщин в дорогих шубах точно, а у детей в основном разбитые дешёвые смартфоны, доставшиеся им по наследству от старших братьев и сестёр, которые упорхнули отсюда, как только закончили школу.

Я поставил машину чуть вдалеке, чтобы Ксю не заметила и не скрылась в подъезде раньше, чем я открою водительскую дверь. Хотя на её месте, я бы бежал подальше от этого дома и квартиры, в которой живёт мать алкоголичка. Сколько себя помню, ни разу не видел тётю Кату в адекватном состоянии. Даже на выпускном сестры в девятом классе она умудрилась прийти нетрезвой и испортить дочери праздник.

Отец запретил нам с мамой общаться с Юдиными, но плевал я на его запреты. Ксю была моей сестрой, пусть и двоюродной. Родная кровь. И кроме нас, нормальных родственников у неё не было. Почему я должен был слушать оборзевшего мужа моей матери, который диктует, с кем мне общаться, а с кем нет? В те годы я часто с ним ссорился, воспринимал в штыки любые его слова и назло не слушался. Мама пыталась мне внушить, что он хочет, как лучше, заботиться о нас. В гробу я видал такую заботу. Мне двадцать три, и я до сих пор не понимаю, почему мать терпит его, во всем потакает и ещё умудряется любить. За что можно любить это чудовище? Что хорошего он сделал для нашей семьи? Денег заработал? Скорее, наворовал, так будет правильнее. Просто так прокуроры не покупают себе машины за пять лямов и не строят дачи в три этажа в элитном посёлке за городом. Я давно понял, как всё делается. И мне противно от того, что такой человек, как Игорь Сергеевич Бертов мой отец.

За своими размышлениями не сразу заметил, как Ксю вошла по двор. Я уловил, что шаги ей давались нелегко. И не потому, что она могла устать от походов по магазинам. Нет, это другое. Она не хотела сюда возвращаться, ей было некомфортно в этом дворе, в этом доме и квартире, где она прожила до восемнадцати лет.

Сестра приблизилась к своему подъезду, и я вылез из машины, быстрыми шагами направляясь к ней. Ксю опешила, заметив меня, но убегать и воротить нос не стала. Уже хорошо.

— Рос? Какими судьбами? — спросила Юдина.

— Решил повидать сестричку, — вполне миролюбиво начал я.

— Вериться с трудом. — Она замялась, теребя в руках ключи.

— Мы не виделись пять лет.

— Не так уж и много.

— Ксю, давай поговорим спокойно. Мы взрослые люди, оба с мозгами, я надеюсь. Давно пора забыть все недомолвки. Мы же родственники, в конце концов. — Я правда хотел помириться. Дело-то было даже не в Снежиной и не в нашем с ней расставании. Мне не хватало родного человека, с которым можно просто поговорить, высказаться, поделиться переживаниями, которых у меня за эти пять лет накопились вагон и маленькая тележка. А Ксю всегда меня понимала, у неё на все случаи был дельный совет. И сейчас мне этого особенно не хватало.