Книга Лучшие бывшие, страница 25 – Лана Гетманцева

— Ростик, зачем ты ешь эту тётю? — Маленькая Ева, конечно, не знала, что такое поцелуи и подумала, что её обожаемый брат хочет съесть незнакомую девушку.

— Ева, малышка, что ты тут делаешь? — Он словно забыл, что я тоже здесь. Будто я пустое место.

— Рос, это твои сёстры? — хлопала своими нарощенными ресницами короткостриженая блондинка рядом с ним. — Ева и Ксюша, да? Очень приятно познакомиться. Я Настя.

Сучка одёрнула короткий белый халатик и всем корпусом повернулась к нам. Она подумала, что я его двоюродная сестра.

— Нет, сестрёнка только я. А Милаша его девушка, — выдала меня с потрохами Ева.

Блондинка выпучила глаза. Рос молчал, равнодушно глядя на меня. Он ничего не сказал. Не стал оправдываться, ни перед ней, ни передо мной. Бездушный урод.

— Пойдём, Ева. Мама ждёт. Не будем мешать твоему брату. — Это всё, на что меня хватило.

Я шагала так быстро, что малышке приходилось практически бежать за мной. Она на ходу спрашивала, что за тётя была с его братом, почему он такой странный и что они делали в той комнате. Как я могла объяснить маленькой девочке, что её старший брат только что изменил своей девушке? Поэтому я просто молчала.

Мы вернулись к Алине Валерьевне, которая обеспокоенно смотрела на меня.

— Что-то случилось, Милаша? — Она перевела взгляд на Еву. Наверно, подумала, что-то с малышкой.

— Всё в порядке, Алина Валерьевна. Не переживайте. Пойду воздухом подышу, встретимся на плацу, — и я убежала.

На присягу, конечно, не пошла. Вышла через пропускной пункт к машине, и опустилась на землю у ближайшего дерева, дав, наконец, волю слезам. В меня словно выстрелили из дробовика. Вся моя грудная клетка болела, будто её только что изрешетили десятки пуль. Воздуха в лёгких не хватало. Я задыхалась от боли, а перед глазами снова и снова всплывала картинка: развязно целующаяся парочка. Это был удар ниже пояса. Больше всего на свете я боялась, что его отец не разрешит нам быть вместе, заставит Роса отказаться от меня. Но об измене я никогда не думала. Мысль о том, что парень может предать была такой же неправильной как аксиома два плюс два равно пять. Но это случилось. И случилось со мной.

Не знаю, сколько я так просидела. Телефон время от времени вибрировал где-то в сумке, но не было сил смотреть, кто это. Скорее всего, мама Роса искала меня. Спустя несколько часов с пропускного пункта повалил народ. Родители и родственники вместе с новобранцами. Парни спешили хоть на какое-то время покинуть часть и вдохнуть воздух свободы. Показалось и семейство Бертовых. Но самого Роса не было. Только его родители и сестра. Не захотел оторваться от своей шалашовки?

— Милаша, вот ты где! А я тебе звоню, звоню. Что случилось? Почему ты не пришла на присягу? Ростик сказал, что вы виделись, но больше я и слова от него добиться не смогла. — Алина Валерьевна подскочила ко мне, едва я поднялась с земли. Слёзы уже высохли, но я чувствовала, как опухло моё лицо. И женщина, естественно, это заметила.

— Ты плакала? Что такое? Он тебя обидел?

— Просто стало нехорошо. Извините, что пропустила мероприятие.

— Может, тебе таблетку дать? Что болит? — продолжала свои расспросы Алина Валерьевна. Бертов старший хмыкнул за её спиной.

— Если не здоровится, не надо было ехать. Ростислав наверняка очень ждал твоего приезда, а ты всю присягу просидела в лесу, — он говорил с издёвкой, я поняла это по интонации в голосе. И тогда не выдержала.