Книга Лучшие бывшие, страница 24 – Лана Гетманцева

За несколько дней до моего приезда Рос стал другим. Общался сухо, но списывал всё на усталость, насыщенный график и недосып. И я верила, жалела его. Алина Валерьевна уверяла меня, что как только мы увидимся, все тревоги окажутся напрасными и мигом исчезнут. И ей я тоже верила.

С нами поехала и младшая сестра Роса — Ева. Ей тогда было всего пять. Это был лучик света в их семье. Энергичная, заводная девчонка, которая не отлипала от меня всю дорогу. Я читала ей сказки, заплетала косички, убаюкивала. Алина Валерьевна с трепетом смотрела на нас в зеркало заднего вида. А Игорь Сергеевич всю дорогу молчал и ни разу не взглянул в нашу сторону.

— Папочка очень много работает, поэтому всегда такой серьёзный и уставший, — шепнула мне на ушко маленькая егоза. Ей не хватало отцовского внимания и тепла. Она тянулась к нему, но Бертов старший умел лишь отталкивать своих детей, а не дарить им любовь и внимание, как это было принято у нормальных родителей. Рос часто говорил, что по-доброму завидует моим отношениям с отцом. Ведь мы с папой всегда были командой. И постепенно моя неприязнь к Игорю Сергеевичу начала перерастать в ненависть. Я ненавидела мужчину за его наплевательское отношение к собственным детям и жене. Но сделать ничего не могла. Не в моей это было власти.

Мы подъехали к пропускному пункту и вышли из машины. Бертов назвал свою фамилию, и нас пропустили на территорию. Часть находилась посреди леса, поэтому тут было довольно тихо. Ева держала меня за руку и бодро шагала рядом. Я глазела по сторонам, рассматривала солдат, в надежде заметить Роса.

Для родственников на плацу организовали отдельные сидячие места под навесом, чтобы в случае дождя нас не замочило. Повсюду были флаги, из колонок звучала музыка. Нам разрешили зайти в казарму, там были организованы помещения, где можно было перекусить.

Бертов старший куда-то ушёл, а мы с Алиной Валерьевной и Евой пили чай и ели самые вкусные пирожки. И как в армии удаётся так вкусно готовить?

— Мам, я хочу в туалет, — залепетала Ева.

— Не волнуйтесь, Алина Валерьевна, я её отведу. — Я видела, что дорога вымотала женщину, и конечно, вызвалась помочь ей с младшей дочерью. Она благодарно кивнула, и мы с Евой отправились на поиски уборной.

Спросили у первого попавшегося солдатика, и он указал нам, куда идти.

Туалет мы нашли быстро, Ева сделала все свои дела, и мы уже шли по коридору обратно, когда я услышала приглушённые голоса из приоткрытой двери. И я бы не остановилась, и даже не обратила внимание, если бы не Ева.

— Там мой братик! — воскликнула девчушка полушёпотом.

— Ты уверена, Ева? — Я-то подумала, что мне показалось.

— Давай сделаем ему сюрприз! — Ева приложила пальчик к губам и потянула меня за руку. Я рассмеялась, но последовала за ней. Мне как никогда хотелось увидеть Роса, обнять, прижаться к его груди. Поцеловать. Я немыслимо скучала по нему весь этот месяц. Мне просто необходимо было увидеть его, почувствовать. Услышать, что у нас всё хорошо, что ничего не изменилось за эти тридцать дней.

Мы с Евой одновременно выглянули из-за двери, уже собираясь прокричать «Сюрприз!». Точнее, малышка-то как раз и прокричала, а вот мой крик застыл где-то в горле, когда я увидела, что происходит внутри.

Шок. Непонимание. Боль. Горячая волна прокатилась по телу, парализуя на месте. Рос стоял в обнимку с девицей в белом халате, бессовестно закинув её ногу себе на бедро, а второй с силой прижимал к себе за талию. И целовал. Страстно, пылко, горячо. От крика Евы парочка отлипла друг от друга. И Бертов, наконец, заметил нас. Заметил меня.