Книга Принцип неизбежности, страница 50 – Алина Аркади

— Прости, что не брала трубку и не перезванивала, – начинаю с оправданий, не позволив сестре и слова сказать, – мы с Диной гуляли, были на выставке…

— Да-да, – фыркает сестра, прерывая меня, – это ты маме расскажешь. Я всё знаю.

Колючий холодок скатывается по спине, сбив дрёму, которая накрывала последние полчаса.

— Гриша сказал? Надеюсь, ты с папой не поделилась?

— Мой муж не умеет хранить тайны. От меня. И я не собираюсь делиться с папой. Достаточно того, что Гриша в курсе и может оказать помощь.

И Тася меня удивляет, потому что она, как и мама, впечатлительная и всегда переживающая за всех членов семьи. Первое, что делает Тася, – идёт к отцу.

— Ты меня удивляешь, – жую печенье, отвечая сестре с полным ртом. Наливаю сок и понимаю, что голодна. Перекус на сухую не является полноценным ужином, но и этого достаточно. – Обычно уже через минуту папа в курсе того, что знаешь ты.

— Может, ты там себе кого-то найдёшь. – Загадочное высказывание сестры прерывает жевание, вводя в ступор.

— Чего?!

— Согласись, Барни не вписывается в нашу семью.

— Тась, это точно ты? – отрываю телефон, всматриваясь в экран, чтобы убедиться – я разговариваю с сестрой. – Это точно тот самый человек, который спешит к папе с любым вопросом, минуя маму и мужа?

— Ань, – тяжёлый вздох, слышимый в трубке подготавливает к длинной тираде, – давай будем честными: отец перекусит и выплюнет Барнаби через год-два по причине полного непонимания и недовольства.

— Но он так настаивает на «хорошем мальчике», напоминая, что один паршивый зять у него уже имеется.

— А ещё он уведомил паршивого зятя, что в случае болезни или смерти главы семейства именно он возьмёт на себя заботу обо всей семье как самый старший из мужчин. И Гриша эстафету примет, поверь мне, вот только способен ли он один вынести на своих плечах заботу обо всех нас? Костя маленький, а Барни… Нам нужен тот, для кого труп в багажнике не станет ошеломляющим событием, а криминальное прошлое некоторых членов семьи – нонсенсом. Тот, кто идеально впишется в семью Островских, примет неоднозначное прошлое папы и найдёт общий язык с моим мужем.

— Так ты сейчас о Грише заботишься или обо всех нас?

— Оба варианта. Именно поэтому присмотрись к своему новому знакомому.

— Да не к кому уже присматриваться… – закрываю глаза, откинувшись на спинку стула, возвращаясь мыслями ко Льву, которого, вероятно, больше никогда не увижу. – Наши пути разошлись.

— Это как?

— Нелепо и неожиданно. Хотя… они бы всё равно разошлись, потому что он одиночка. Идёт по жизни, не оглядываясь и не прикипая ни к кому. Ему так привычнее.

— Да-да, – фыркает Тася в трубку, – где-то я уже это слышала. По-моему, от своего мужа. А мама от папы. Все такие одинокие, независимые, холодные, а потом рыдают взахлёб, когда первый раз на руки своего ребёнка берут.

И сейчас сестра вспоминает душещипательный момент, когда Ярый расчувствовался, встречая её из роддома. Эмоции были искренние и неожиданные для него самого.

— У этого броня будет потолще, чем у твоего мужа.

— Любую броню пробить можно. Ты же Островская! Папа не устаёт повторять, что женщины в нашей семье могут сломить любую преграду.

— Я не знаю, нужно ли мне это. Возможно, Барни не такой уж плохой вариант? Серьёзный, скрупулёзный, ответственный, уравновешенный, воспитанный.