Книга Принцип исключения, страница 40 – Алина Аркади

— Знакомое лицо, – обращаюсь к Аронову, указывая на Воропаеву. – Не могу вспомнить, откуда знаю.

— Серьёзно? – Его лицо вытягивается. – Это же сумасшедшая Ритка.

— Кто?!

— Дочь бывшего мэра Зарецкого, которого Островский благополучно отправил на нары, а её муженька Воронова на тот свет.

Смазанные события пятнадцатилетней давности, ставшие причиной моего знакомства с Леной, окатывают ледяной волной, выуживая необъяснимую тревогу. Тот факт, что сейчас Тася работает под руководством дочери бывшего мэра и по совместительству вдовы Воронова, встряхивает и заставляет напрячься. Не нравится мне это сотрудничество.

— Почему она Воропаева?

— После того как папаша покинул свой пост, а затем и этот мир, Ритка купила эту школу и начала стремительно её развивать. Хотя, казалось бы, какая связь со спортом у бывшей наркоманки? Удивишься, но самая прямая. Рита нашла себе новую любовь в лице бывшего фигуриста, а теперь заместителя мэра по вопросам спорта Воропаева Бориса Денисовича. Родила ему сына и стала примерной женой, в которой сложно узнать взрывную папину принцессу, плеснувшую в лицо серной кислотой двум поклонницам Воронова.

И теперь план Островского договориться с руководством и отстранить Тасю после месяца работы, с треском провален, потому что Рита, скорее, вырвет ему кадык, чем перекинется парой слов. Пока я обдумываю полученную информацию, зрители поднимаются, покидая арену. Следую их примеру, замечая, что Роберт направляется в противоположную сторону, а следом семенит охрана.

— Ты куда?

— Поздороваюсь с мэром. – Кислая мина показывает, насколько ему «приятно» совершить данное действие. – Я человек публичный, иначе никак.

Киваю, перекинувшись парой слов с парнями и осматривая удаляющиеся спины, а затем спешу туда, откуда появляются сотрудники, включая подруг Таси.

— Таисия где? – не приветствуя, спрашиваю рыжую девушку, которая вчера готова была залезть мне в штаны.

— Ой, хорошо, что вы здесь… – Спохватившись, вторая толкает в бок подругу, кивками и манипуляциями указывая на меня. – Там Тасе помочь нужно…

— Помочь? – напрягаюсь в который раз за вечер, предполагая неладное. – Что случилось?

— В общем… Она в нашей комнате… Прямо, направо, дверь в конце коридора. Там открыто… А мы пошли… – подозрительно осматривается и, схватив, подругу, дёргает на себя, утаскивая к выходу.

Иду в указанном направлении и быстро нахожу нужную дверь, а открыв её, застаю Тасю, которая сидит на диване, откинув голову и закрыв глаза.

— Свет, я ещё немножко посижу и смогу встать, – тяжело выдыхает, едва заметно скривившись и застонав.

— Что случилось? – От звука моего голоса распахивает глаза, но тут же опускает, избегая прямого контакта.

— Всё нормально.

— Тася, – подхожу и, опустившись перед ней на корточки, вылавливаю потухшие заплаканные глаза, которые смотрят на меня с запечатлённой в них тревогой. – Мне ты можешь сказать.

Всхлипывает, встряхивает обречённо повисшей головой, а затем шепчет:

— Я встать не могу. Нога болит. А у меня с собой ни обезболивающего, ни мази.

— Ясно, – выпрямляюсь, окидывая взглядом комнату в поисках вещей.

Натягиваю на Тасю куртку, закидываю на плечо спортивную сумку, а затем поднимаю её на руки и, толкнув ногой дверь, несу к машине. Молчит, уткнувшись в моё плечо и принимая помощь, потому что иных вариантов нет. Уже на выходе замечаю Риту, которая бросает на нашу парочку неоднозначный взгляд и скрывается в конце коридора. О ней я подумаю после, когда обрадую Парето полученными данными.