Книга Принцип исключения, страница 43 – Алина Аркади

Нависаю над ней, одновременно скользя пальцами между складок.

— Мастурбировала когда-нибудь?

— Ч-что? – теряется, смущаясь и заливаясь краской.

— Трогала себя там? – надавливаю более ощутимо на клитор, вызывая стон.

— Да.

— Было приятно?

— Да, – выдавливает две буквы мне в губы и вновь прячет взгляд.

— Значит, будет с чем сравнить.

Запечатываю её рот поцелуем, наслаждаясь отзывчивостью и рвением, с которым Тася меня познаёт, не пугаясь того, что логически должно произойти дальше. Она подобна наркотику, завлекающему и не позволяющему соскочить, пронизывающему вены и впрыскивающему смертельную дозу. Втягиваю кислород через нос, когда мягкие губы спускаются на мой колючий подбородок, а затем двигаются ниже, чтобы скользнуть языком по шее и втянуть кожу, словно она стремится заклеймить меня, оставив явные следы. Перехватываю инициативу и сталкиваюсь губами в яростном поцелуе.

Толкаюсь значительной эрекцией между девичьих бёдер, отчего она ахает и выгибается, высекая в моих глазах искры. Какого хрена это так сексуально? Самая опытная девка не вызывала во мне того, что одним тихим «ах» выуживает Тася из скрытой глубины. Осыпаю поцелуями шею, ключицу и спускаюсь ниже, мазнув языком между полушарий и припав к соскам, которые просятся в рот. Пожираю её грудь, слегка прикусывая и сжимая пальцами, смакуя острые вершины поочерёдно, пока мои руки ползут по мягкому телу, осваивая каждый сантиметр. Спускаюсь к подрагивающему впалому животу короткими поцелуями, а затем поднимаю глаза в ожидании реакции, когда веду языком ниже. Явная паника, с которой сталкиваюсь в серой глубине, забавляет, вызывая на моих губах улыбку.

— Гриш, что ты делаешь? – делает попытку свести бёдра, но я расталкиваю их ещё шире, открывая прекрасный обзор.

— Целую тебя везде.

Прикусив губу, смущённо наблюдает за тем, что последует дальше, а когда обвожу языком напряжённый комочек плоти, из неё вырывается стон, и Тася откидывается назад, не препятствуя моим действиям. Женская грудь часто вздымается, а тело содрогается от удовольствия, когда я вгрызаюсь в мягкую плоть, тараня языком самую сердцевину. Её пальцы орудуют в моих волосах, а ногти царапают кожу, показывая, какое наслаждение испытывает Тася под натиском моего языка и губ, втягивающих клитор и выпускающих с причмокивающим звуком, настолько порочным, что она дёргается и всхлипывает.

Стоны, перемежающиеся с моим именем, и сладкий вкус, который остаётся на губах, сносит все барьеры, заставляя ускориться и впиваться в розовую плоть с остервенением. Ускоряюсь, втягивая клитор и кружа языком, проскальзываю внутрь пальцем, представляя, насколько она горячая и узкая внутри. Двигаюсь в такт с языком, понимая, что она близка к финалу, и надавливаю сильнее, чтобы в следующую секунду она выгнулась и ярко кончила, сжимая мой палец и отдавая свою влагу, орошающую фалангу. Её удовольствие, предшествующее дальнейшей боли, сгладит неприятное впечатление, а мне позволит сделать всё быстро.

И пока Тася качается на волнах отступающего оргазма, стираю с губ её следы. Движение не ускользает от любопытной Таси, и она напрягается в ожидании основного момента. Я ни разу в жизни не хотел женщину так, как ту, что сейчас разложена передо мной, будто новогодний подарок. Стояк упирается в ширинку, причиняя боль, а желание ворваться в тугое лоно непреодолимо.