Книга Принцип исключения, страница 38 – Алина Аркади

— Блядь, ты нахрена оформил всё на Тасю? – своим криком привлекаю внимание пассажиров в соседнем автомобиле и поднимаю стекло, чтобы не сдерживаться.

— Липницкий хотел Островского. – спокойный ответ даёт понять, что к вопросу и моему недовольству он был готов.

— Не впутывай её, не надо.

— Сделка состоится на днях. Ты отвечаешь за неё. Твоя задача – проверить сумму на счёте, её – подписать. Всё. Что может случиться?

— Ты забываешь о Звонове. Его молчание не есть гарантия, что он смирился. В случае, если Белый купит то, что тебе принадлежит, сферы влияния в городе разделятся поровну. Мэра такой расклад не устроит.

— Что он потом сделает с Белым, не моя проблема, Ярый. Я получу деньги, а потом пусть хоть перемесят друг друга.

— А если они это сделают до? – Боюсь предположить участие Таси во всё этом дерьме и последствия, которые даже Парето не разгребёт. – Почему не перекинул всё на Альберта?

— Алику семьдесят, он передвигается с трудом, да и Вика просила не вмешивать его в то, от чего он давно отошёл.

— И поэтому ты решил задействовать собственную дочь? – закипаю, готовый орать на Островского, который, несмотря на хвалёную дальновидность, сейчас смахивает на кретина.

— Ещё раз повторяю, всё будет быстро: встреча, подписание, перевод денег. Забираешь свою часть, остальное я переведу через подставные компании за границу. О том, что всё принадлежит Тасе, знаешь только ты, я и Роберт Аронов. Его задача – подтвердить сделку, твоя – моя дочь и её безопасность.

Вот только теперь есть проблема: Тася контактировать не желает, предполагаю, после произошедшего в пятницу. Её смущение и стыд вчера были настолько явными, что проще вовсе исключить меня из жизни, чем каждый раз краснеть и теряться в словах. Тасю напрягло даже нахождение в одной машине, а о квартире и речи не идёт. К тому же не уверен, что смогу долго сдерживаться в её присутствии, спокойно реагируя на каждый взмах ресниц и вздох, который бьётся во мне оглушающим набатом.

— При любом раскладе её участие – это риск.

— Решение принято, документы у тебя на руках. Ждёшь отмашки Белого, договариваетесь о месте и времени. Тема закрыта. На связи.

То, с каким спокойствием Островский говорит о деле, даёт понять, что он уверен в своих действиях и всё просчитал. Только вот меня не покидает мысль, что всё только начинается, а новый игрок в лице его дочери внесёт коррективы в предстоящую партию. Я не Парето и выстраивать многоходовые планы не способен, но понимаю, что Липницкий до сделки вряд ли доживёт, а дальнейший ход событий даже Костя не в силах просчитать.

И теперь мне просто необходимо не выпускать Тасю из вида, оградив от возможной опасности, поэтому проверяю отслеживающий маячок, который показывает, что она уже в Школе. Вспоминаю о празднике и спешу в указанное место, вполне успевая к началу представления, которое видеть не желаю. Через полчаса осматриваю ледовый каток и несколько сотен людей, собравшихся на трибунах в ожидании представления.

Вылавливаю взглядом Звонова с женой и младшим сынулей-ублюдком, который, словно шавка, прогибается перед папашей. Мне кажется, его даже родные дети боятся, беспрекословно исполняя указания. Старший на побегушках у папы, но в деле, что указывает на доверие, а вот младший – образец современного мажора, способного лишь рассказывать о наличии бизнеса, созданного не им, и тратить денежки папаши. А ещё у младшего Звонова есть фетиш – фигуристки.