Книга Фиктивная жена. Настоящая опасность, страница 16 – Агнешка Пламенная

Солнце, пробившись сквозь серую пелену облаков, залило беседку бледным золотом. Я вытерла лоб тыльной стороной ладони и почувствовала, как несколько прядей, выбившихся из пучка, прилипли к влажной шее. Свитер, старый и растянутый, то и дело сползал с плеча, и я одёргивала его, ловя на себе его быстрый взгляд.

А потом Артём спустился со стремянки. Стянул рубашку, оставшись в белой футболке, которая обтягивала его плечи и грудь, как вторая кожа. Я невольно задержала взгляд на его руках — сильных, с выступающими венами, с мозолями на ладонях. Руки человека, который привык работать. Не только подписывать бумаги, но и держать что-то тяжелее ручки.

— Тебе не холодно? — спросила я, кивая на его голые руки.

— Я после разминки. А вот ты... — он скользнул взглядом по моему свитеру, —...укуталась, как капуста.

— Ноябрь на дворе, — парировала я, но под его взглядом вдруг стало жарко, и я, сама не зная зачем, стянула свитер через голову, оставшись в тонкой футболке, заправленной в джинсы. — Так лучше?

Он ничего не ответил. Только смотрел — на мои плечи, на ключицы, на шею, — и в его глазах разгорался тот самый тёмный огонь, который я уже видела однажды. Тишина наполнилась электричеством.

Я отвернулась первой и потянулась к банке с краской, стоявшей на полу между нами. И в тот же миг к ней потянулся он.

Наши пальцы соприкоснулись.

По коже пробежал разряд — острый, горячий. Я замерла, не в силах отстраниться. Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми, и они не спешили убираться. Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. Голубые радужки потемнели, зрачки расширились — теперь вокруг них остался лишь тонкий ободок. Воздух между нами стал вязким, густым, и дышать сделалось трудно.

Он медленно поднял свободную руку и большим пальцем стёр каплю краски с моей скулы. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но он задержал палец на секунду дольше, чем требовалось. На одну бесконечную секунду, в течение которой я забыла, как дышать.

И впервые я не отстранилась.

Тогда его ладонь легла на мою щёку, и он наклонился — медленно, давая мне все возможности передумать.

Я не передумала.

Его губы накрыли мои — сначала мягко, почти невесомо, будто он пробовал меня на вкус. Я почувствовала тепло его дыхания, лёгкую шероховатость его губ, исходивший от него запах — древесина, скипидар и что-то ещё, чисто мужское, от чего кружилась голова. Мои ладони сами легли на его плечи, ощущая под тонкой тканью футболки стальные мышцы, напрягшиеся в ответ на прикосновение.

И тогда поцелуй стал глубже. Настойчивее. Его рука скользнула с моей щеки на затылок, пальцы зарылись в волосы, вытаскивая шпильки. Пучок распался, и волосы рассыпались по плечам. Вторая его рука обвила мою талию и притянула меня вплотную, так что я почувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань футболки. Я запустила пальцы в его волосы — они были влажными от испарины, мягкими на ощупь, — и ответила на поцелуй с той же жадностью, что копилась во мне с первой встречи.

Низкий, сдавленный стон вырвался из его груди, и этот звук отозвался во мне острой вспышкой желания, опалившей низ живота. Его пальцы скользнули под мою футболку и сжались на талии, обжигая кожу. Я вздрогнула — не от холода, а от этого прикосновения. Снаружи завывал ветер, швыряя в беседку сухие листья, но здесь, внутри, воздух между нами раскалился до предела. Его ладонь скользнула ниже, за пояс джинсов, и я выгнулась ему навстречу, чувствуя, как дрожит собственное тело.