Книга Фиктивная жена. Настоящая опасность, страница 19 – Агнешка Пламенная

— Анна Сергеевна, машина подана, — сказал он. — Охрана ждёт у ворот.

Я отложила дневник и встала.

— Спасибо, Олег. Я готова.

Сегодня был день, когда я должна была вырваться из этого мрачного особняка. Мой старый знакомый, архитектор Павел Громов, попросил проконсультировать проект реставрации старого драматического театра в центре города. Я согласилась — отчасти потому, что нуждалась в работе, отчасти потому, что умирала от безделья и тревожных мыслей. Артём, когда я сообщила ему о консультации, нахмурился и долго молчал, прежде чем ответить. Он нехотя разрешил, но с непременными условиями: со мной поедут двое охранников и Олег. Я раздражённо согласилась. Мне надоело быть заложницей в его доме.

Когда я спускалась по лестнице, зазвонил телефон. Артём. Я ответила, прижимая трубку к уху.

— Ты ещё не передумала? — спросил он без предисловий. Голос был сухим, деловым, но где-то под ним я уловила напряжение.

— Нет, не передумала. Я нужна Громову, это ненадолго. К обеду вернусь.

— Охрана будет ждать тебя внизу. Не вздумай отпускать их или уходить куда-то без Олега. И, Анна... — он замолчал на секунду, — будь осторожна. Пожалуйста.

Я хмыкнула. Пожалуйста. От Артёма Штормова это звучало почти как «я волнуюсь». Но я не позволила себе развить эту мысль.

— Я буду осторожна, — пообещала я и сбросила вызов.

У входа меня уже ждали. Двое крепких мужчин в чёрных костюмах — классические телохранители, — и Олег, который открыл передо мной дверцу чёрного внедорожника. Я села в салон, чувствуя себя если не в полной безопасности, то хотя бы под защитой. Машина мягко выехала за ворота и влилась в поток автомобильного движения.

Старый театр стоял в историческом центре, окружённый строительными лесами и сигнальной лентой. Его фасад, некогда роскошный, с лепными масками и колоннами, теперь облупился и потемнел от времени. В воздухе пахло мокрой штукатуркой, пылью, бетоном и чем-то ещё — запахом запустения, который всегда сопутствует старым зданиям, ожидающим второй жизни. Ветер трепал край брезента, натянутого над лесами, и гнал по асфальту сухие листья.

Меня встретил Павел — невысокий, суетливый, с неизменной папкой под мышкой. Мы обменялись приветствиями, и он сразу же потащил меня к лесам, на ходу рассказывая о проблемах с карнизом и несущей балкой. Олег и охрана остались внизу, у входа. Я видела, как один из охранников оглядывал периметр, а Олег стоял, привалившись к капоту, и смотрел на меня. Я махнула ему рукой — мол, всё в порядке — и начала подниматься по шатким металлическим мосткам.

Леса скрипели под ногами. Ветер усиливался на высоте, пробираясь под плащ и заставляя поёжиться. Я цеплялась за перила, стараясь не смотреть вниз, где асфальт казался далёким и безжалостным. На третьем ярусе лесов, где Павел показал мне проблемный карниз, я остановилась и достала рулетку. Вокруг пахло деревом, старой краской и сыростью.

Я осматривала кладку, когда услышала странный скрежет. Металлический, натужный, как будто что-то сдвинулось с места прямо над моей головой. Я инстинктивно подняла взгляд — и увидела на верхнем ярусе, метрах в пяти надо мной, какое-то движение. Тень, быстро исчезнувшая за стойкой лесов. А затем — нарастающий грохот.

Тяжёлая деревянная балка, должно быть, крепёжная, сорвалась с направляющих и полетела вниз. Время остановилось. Я успела лишь броситься в сторону, к перилам, но балка всё равно задела меня — удар пришёлся вскользь по левому плечу, обжигая болью. Меня отшвырнуло к краю настила, и я потеряла равновесие. Земля качнулась, мир перевернулся, и я полетела вниз.