Книга За раскатами грома, страница 97 – Мария Горная

Я замолчала. Паша достал маленькую коробочку.

Никаких роз. Никаких свечей. Никакой музыки. Только дождь, запах мокрого дерева, старый гараж, недоделанная лавка, кот с характером прокурора и мужчина, который держал в руке кольцо так, будто это опаснее оружия.

У меня перехватило дыхание.

— Ты носил его с собой? — спросила я тихо.

— Три недели.

— Три недели?

— Я выбирал момент.

Я посмотрела на лавку. Потом на него.

— Момент выбрал тебя.

Паша почти улыбнулся, но глаза у него были слишком серьёзные.

— Маша.

От того, как он сказал моё имя, все шутки закончились.

Он опустился на одно колено.

Прямо на мокрый бетон.

— Паша, ты с ума сошёл, там грязно.

— Молчи.

— Ты сам потом будешь ворчать, что я простужусь, а сам…

— Маша.

Я замолчала. Он открыл коробочку.

Кольцо было простое. Тонкое. Без огромного камня, который цеплялся бы за перчатки и жизнь. Светлое, аккуратное, с маленьким блеском, заметным только если смотреть близко.

Как раз такое, от которого хотелось плакать.

— Я не умею говорить красиво, — сказал он.

Я всхлипнула и почти рассмеялась.

— Это моя фраза.

— Теперь наша.

Он смотрел на меня снизу вверх. Серьёзный. Промокший. Настоящий.

— Я не обещаю, что всё будет легко. У нас, скорее всего, вообще ничего не будет легко, потому что ты упрямая, я не лучше, и оба мы иногда делаем вид, что контролируем жизнь, хотя жизнь давно смеётся над нами.

Я вытерла щёку рукавом.

— Очень романтично.

— Я предупреждал.

— Продолжай.

— Я хочу ссориться с тобой на кухне. Хочу варить тебе кофе, даже когда тебе нельзя кофе. Хочу ругаться, когда ты забываешь есть. Хочу смотреть, как ты спасаешь своих подростков, котов, подруг и иногда весь мир. Хочу быть рядом, когда тебе страшно. И хочу, чтобы ты была рядом, когда страшно мне.

Голос у него стал ниже.

— Я хочу жить эту жизнь с тобой. Не потому что ты меня спасла. Не потому что я тебя спас. А потому что без тебя это просто жизнь. А с тобой — дом.

Я закрыла рот ладонью. Не помогло. Слёзы всё равно пошли.

— Так что, — сказал он тихо, — Мария Лебедева, выходи за меня.

Я смотрела на него и думала, что если бы кто-то когда-то сказал мне, что самый важный момент моей жизни произойдёт возле гаража, под дождём, рядом с котом и беременным анализом в сумке, я бы посоветовала этому человеку обратиться к специалисту.

Но, наверное, иначе и не могло быть. У нас никогда не получалось красиво по правилам. У нас получалось честно. Я протянула ему руку.

— Да.

Паша замер на секунду.

— Да?

— Не заставляй повторять. Ты знаешь мою политику.

Он выдохнул так, будто всё это время не дышал. Потом надел кольцо мне на палец. Оно подошло. Конечно, подошло.

Этот невозможный человек, видимо, и размер узнал как-то так, что я даже не заметила.

Я посмотрела на кольцо. Потом на него.

— А теперь встань. У тебя колено мокрое.

Паша поднялся.

Но вместо того чтобы отряхнуться, как нормальный человек, он просто шагнул ко мне и обнял. Слишком осторожно, будто я за эти несколько секунд стала стеклянной.

Я фыркнула ему в грудь.

— Не начинай.

— Что?

— Вот это. Беременная не значит хрустальная.

Он замер. И только тут я поняла: мы так и не договорили вторую часть.

Паша медленно отстранился и посмотрел на меня.

— Правда?

Я кивнула.

— Анализ пришёл сегодня. Тесты были вчера. Четыре.