Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 100 – Алекс Скай

Варя медленно повернулась к Степану.

Он держался.

Но теперь держался уже не красиво.

Слишком неподвижно.

— Это серьёзное заявление, — сказал Бахрушин.

— Поэтому я предоставляю данные, — ответил Марк. — Финальная версия презентации была отправлена Варварой Андреевной в двадцать два ноль восемь. Резервная версия с изменениями — в двадцать два двадцать шесть. Автор изменений — аккаунт помощника Степана Игоревича. С того же устройства ранее был загружен документ с рисками.

Степан медленно положил ладони на стол.

— Марк, я понимаю, что сейчас тебе важно защитить Варвару Андреевну, но ты переходишь границу. В инвестиционном блоке много сотрудников. Помощник мог работать с файлами по поручению рабочей группы.

— Именно поэтому я проверил поручения.

На экране появилось письмо.

Варя не стала читать сразу. Слишком много букв, слишком быстро. Но увидела строку отправителя: С. Рогов.

Марк прочитал сам:

— «Подготовьте альтернативную версию, где акцент смещён на риски персонального влияния. Финальный вариант Плюшкиной должен выглядеть слишком эмоциональным для совета. При необходимости используйте её публичную активность как аргумент». Конец цитаты.

Инга Белова медленно подняла глаза.

Крайнов стал каменным.

Лиза у стены выглядела так, будто мысленно уже бьёт Степана бухгалтерской папкой, причём с приложениями.

Степан резко выпрямился.

— Это внутренняя рабочая переписка, вырванная из контекста.

— Контекст есть, — сказал Марк. — Следующее письмо: «Важно показать, что Марк потерял дистанцию. Иначе проект останется у коммуникаций». Дальше: «Если Плюшкина сама сорвётся, вопрос решится проще». Ещё нужно?

Степан молчал.

Впервые за всё время — действительно молчал.

Не стратегически.

Не красиво.

Пусто.

Марк положил планшет на стол.

— Четвёртое. Вчера вечером Степан Игоревич передал Варваре Андреевне папку с фрагментом концепции, где моя пометка была намеренно выведена из контекста. После этого он загрузил в папку совета документ, ставящий под сомнение её профессиональный статус. Сегодня публично озвучил эти тезисы. Цель была не оценка рисков. Цель — сорвать утверждение концепции, ослабить позицию коммуникационного блока, поставить под сомнение решение партнёров и перевести контроль над кампанией в инвестиционное направление.

— Это интерпретация, — сказал Степан.

Голос его стал суше.

— Нет, — ответил Марк. — Это последовательность действий.

Бахрушин повернулся к Степану.

— Степан Игоревич, вы можете объяснить письма?

Степан посмотрел сначала на совет, потом на партнёров, потом на Марка.

На Варю он не смотрел.

И это было очень показательно.

— Я действовал в интересах компании, — сказал он наконец. — Проект действительно становился слишком зависимым от личной динамики между Марком и Варварой Андреевной. Я считал своим долгом обозначить угрозу. Возможно, форма была неудачной.

Варя тихо усмехнулась.

Не громко.

Но Степан услышал.

Теперь он посмотрел на неё.

— Вам смешно?

— Нет, — сказала Варя. — Просто удивительно, как быстро слово «подстава» в деловой среде переодевается в «неудачную форму».

Крайнов отвернулся, скрывая улыбку.

Марк не улыбнулся.

Он смотрел на Степана так, что даже Варе стало зябко.

— Ваш долг был обозначить риск честно, — сказал он. — Не подменять файлы. Не переносить мои пометки без контекста. Не провоцировать сотрудника на эмоциональную реакцию. Не использовать слухи как инструмент борьбы за контроль. Вы поставили под угрозу контракт с «Вектор Капитал», решение совета и репутацию компании, прикрываясь заботой о репутации.