Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 37 – Рика Лав

— Как так получилось, девочка? — спросил, продолжая большим пальцем стирать слёзы. — Расскажи мне.

Она обхватила себя руками, втягивая голову в плечи. Такая напуганная всё ещё, и на её щеке пылал след от удара. Так диалог у нас не пойдёт. Поэтому…

Обхватил её попку ладонями и приподнял вверх, усаживая на себя, на свои бёдра. Лера ахнула, хватаясь за мои плечи, глаза распахнулись.

— Вадим, что...

— Тише, — прошептал, прижимая её к себе и разводя бедра, чтобы она обвила меня ножками и не соскользнула. Она очень легкой, совсем невесомая, на чём только душа держится. Это одновременно удивляло и приводило в бешенство. — Просто держись за меня и рассказывай.

Повёл носом по её шее, от ключицы к мочке уха.

— Я... — Лера судорожно вздохнула, сжав пальцы на моих плечах, а потом по одному разжала их, словно заставляла себя отпустить. — Я подала на развод сразу, как только он ушёл. Сразу, Вадим, в тот же месяц, я не тянула, не цеплялась за него, я знала, что...

— Тише, тише, — я поцеловал за ухом, едва касаясь, просто обозначая прикосновение. Её дыхание сбилось. Ощутил, как по её телу прокатилась волна дрожи. — Я слушаю, никуда не уходу. Не торопись.

Лера сглотнула, прикрывая глаза. Мои губы переместились чуть ниже, к изгибу шеи. Провёл по нему кончиком носа. Поцеловал пульсирующую жилку, на мгновение задержав губы, посасывая нежную кожу, отчего Лера ахнула, запрокидывая голову и подставляя шею.

— Я подала на развод и на алименты одновременно, — продолжила она шёпотом. Голос её теперь звучал иначе, рассеяннее, словно мои прикосновения растворяли её страх, как тёплая вода топит лёд. — Думала, это формальность. Он же ушёл сам, бросил нас, я думала... думала, что он просто подпишет бумаги, мировое соглашение, и всё...

— Но он не подписал, — констатировал я, поднимаясь губами обратно вверх, прокладывая дорожку поцелуев к подбородку.

— Нет, — Лера покачала головой, от этого движения наши лица оказались совсем близко. Я чувствовал её прерывистое дыхание на своих губах. — У Андрея... у него оказался однокурсник. Где-то в опеке. Он... — она запнулась, хмурясь. — Он пригрозил мне лишением родительских прав. Сказал, что если я не заберу заявление на развод и алименты, его друг оформит всё так, что Мишу отберут и отдадут в детский дом.

Я замер, не прикасаясь к ней губами, но и не отстраняясь. Эти слова упали в тишину кухни, как камень в стоячую воду, и круги от них расходились в моей голове, захватывая всё новые и новые зоны сознания.

Он угрожал ей детским домом для их совместного ребёнка. Для мальчика, который не ходит.

— Продолжай, — максимально спокойно пробормотал, хотя кровь снова ударила в виски. Обхватил ладонью её подбородок и провёл пальцем по неповреждённой щеке. — Что было дальше, Лерочка?

Она шмыгнула носом, пытаясь выровнять дыхание. Переместила руки с плеч мне на шею, пальцы легли на загривок, касаясь волос. Это невинное прикосновение отозвалось в моём теле так, словно она провела раскалёнными углями по хребту. Я сглотнул, концентрируясь.

— Я испугалась, — прошептала Лера, опуская взгляд. — Испугалась и забрала заявление. Всё забрала, и на развод, и на алименты. Просто... просто не могла рисковать Мишей. Понимаете? Если бы его забрали...

— Понимаю, — перебил. — Ты сделала то, что должна была сделать мать. Никто тебя не осудит за это.