Книга Приват для Ректора, или Возраст имеет значение, страница 31 – Рика Лав

— Целую тебя, девочка, — прошептал, проводя пальцем по ее распухшим губам, влажным от наших поцелуев. — Разве не очевидно?

Пробрался под свитер и майку, ладонь легла на обнаженную кожу живота. Я замер, давая ей привыкнуть к ощущению моего присутствия на ее нагом теле, потом медленно повел вверх. Поднялся еще выше, ладонь легла под грудью. Большой палец провел линию у основания груди, туда-сюда, дразня.

Лера извивалась на столешнице, бедра ерзали, пытаясь найти меня. Ее рука дернулась к моей, под свитером, словно бы она хотела направить мою руку выше, к соскам, которые твердыми бусинами манили меня к себе сквозь тонкую майку тогда на диване. Но я не давал нужного, продолжая дразнить, обводя грудь по кругу, но не касаясь.

— Вадим... — с отчаянием прошептала она. — Вадим...

— Что такое, милая? — прошептал в ответ, целуя уголок ее губ, кончик носа, веки. — Скажи мне. Скажи же, чего ты хочешь от меня.

Лера закусила нижнюю губу, щеки снова покраснели под моим взглядом, эта малышка просто очаровательно смущается. Она смотрит на меня с таким восхищением, что я буду наглым лжецом, если скажу что то, как эта женщина тает в моих руках, не льстит мне.

— Я... это стыдно...

Повернул ее лицо к себе за подбородок, заставляя открыть глаза и смотреть на меня.

— Стыдно? — повторил с усмешкой. — Танцевать для меня стриптиз не стыдно было? Сидеть у меня на коленях, тереться о меня — не стыдно? Но попросить того, чего хочет твое тело — стыдно? Лгунишка.

Лера открыла рот, собираясь возразить, но в этот момент ее телефон, забытый на журнальном столике в гостиной, разразился трелью.

Мы замерли, блаженный туман был нарушен.

— Это... наверное, няня, — прошептала Лера, пытаясь соскользнуть со столешницы. — Миша...

Я нехотя убрал руки, отступая и помогая ей спуститься, автоматически поправляя задравшийся свитер. Она соскочила и побежала в гостиную.

— Света? — ответила, прижимая телефон к уху. — Что-то случилось?

Я остался стоять на кухне, прислонившись к столешнице, скрестив руки на груди. Без успехов пытался убедить член успокоиться, уверяя, что сегодня продолжения не будет. И завтра, и послезавтра. Но стояк упрямо не желал спадать.

Но скоро это стало неважно. Выражение лица Леры изменилось. Глаза расширились от ужаса, лицо побледнело, губы задрожали.

— Что?! — закричала она. — Света, не отдавайте ему Мишу, слышите?! Не открывайте дверь!

Я мгновенно выпрямился, направляясь к ней. Что происходит?

— Он... он говорит, — донесся из трубки голос няни. — Что имеет право забрать его. Лера, он ломится в дверь, кричит, что вызовет полицию...

— Ни в коем случае не впускайте его! — Лера задыхалась, слезы хлынули из глаз. — Я сейчас приеду, Света, пожалуйста, не отдавайте Мишу!

Она сбросила вызов, руки тряслись так сильно, что телефон выпал, ударившись об пол. Я поднял его, протягивая обратно.

— Что случилось? — сосредоточенно спросил, хотя внутри был напряжен ее состоянием и происходящим с мальчуганом.

— Он... — выдавила сквозь рыдания. — Он пришел за Мишей. Мне нужно... нужно домой...

Она схватила куртку с вешалки, На ходу натягивая. Я поймал ее за руку, останавливая, разворачивая к себе. Обхватил бледное и заплаканное лицо ладонями.

— Я отвезу, — отрезал. — На машине быстрее.

Натянул пальто, обулся за секунды, крепко держа за ладошку. Вывел ее из квартиры, мы почти бежали к лифту. Лера дрожала, вцепившись в мою руку мертвой хваткой.