Онлайн книга «Годовщина развода. Растопить лёд»
|
Лесть лилась рекой. Я и не думал, что так на нее падок. Нет, не хочу целовать Снежану и думать об этом… Хочу целовать и думать о ней. О том, какая она сладкая. Какая женственная, чувственная. Нежная моя… Целую, раскрывая ее губы, лаская, чувствую, как она мне отвечает. Словно сдается, обмякает в моих руках, расслабляется. Ее руки обвивают мою шею. Это счастье. Это рай. Любовь моя. Моя нежная девочка… — Снежинка моя… Любимая моя… — Не надо… Артём… Пожалуйста… — Надо, надо, любимая, надо… И я снова теряюсь, пропадаю в ее губах, в ее сладости… Глава 23 Снежана Мне кажется, я схожу с ума. Падаю в пропасть. Это Артём свел. И за собой потащил. Туда, в прошлое. Куда я закрыла дорогу, куда я считала ненужным возвращаться. Неправильным. Опасным! А он… своим шепотом хриплым, своими жаркими поцелуями меня губит. Он как с цепи сорвался. Целует, ласкает, нежит. Шепчет слова любви. Слова о том, что он всё ещё помнит, и заставляет меня тем самым вспоминать тоже. — Любимая, нежная моя… Снежка… Его губы горячие. Вкус его поцелуев пьянит. Напоминает о том, что было между нами раньше. Страсть, любовь, непревзойденное чувство единства, которое бывает только между теми, что любит по-настоящему. Кто нашел своего человека. У нас это было! Было! И сейчас, под его жарким натиском, мое тело просыпается, будто от спячки. Пробуждается, будто завядший росток, который вдруг ощутил каплю живительной влаги. Я подаюсь к нему. Всем телом. Льну, хоть и мешает эта чертова панель. На нас столько одежды, она мешает, ощущается лишней, а мне так хочется почувствовать не только его губы. Хочется почувствовать его руки на себе, самой коснуться, утонуть в жаре его тела. Слиться воедино. Ощутить себя снова живой! Да! Не той преданной, уязвленной, униженной женщиной, чье сердце заковано в ледяную броню, а женщиной, которую любят. Которую боготворят. Мужчина, который истосковался, кто лихорадочно тянет мою одежду вниз. Хоть и умом, наверное, понимает, что ничего в машине у нас случиться не может. Но делает это, потому что охвачен страстью. Как и я. Слепой, безудержной, дикой страстью, которая вспыхнула как керосин, к которому поднесли спичку. Я сама это сделала, когда принесла ему на блюдечке с голубой каемочкой свою ревность. Показала, что мне не всё равно. Приехала. А потом не поправила, когда он представил меня своей женой перед партнерами. И не важно, что я просто не хотела спорить и мешать его переговорам. Артём понял, что у него есть шанс. И он берет этот шанс сейчас. Нахрапом. Напролом идет. — Стой, Артём, стой, что ты делаешь? — шепчу, рукой в него упираюсь. Он дышит тяжело, надсадно, глаза на меня поднимает. Взгляд плывет. — Хочу тебя, с ума схожу, любимая… Его слова отзываются во всем теле, оно звенит. Гудит, будто к нему подключили электричество. Сглатываю тугую слюну, губы горят. — Нет… Мы не можем, не так… И нам надо к детям, — снова напоминаю, повторяю уже как мантру. Артём задумывается, видимо, не так меня понимает. Его разум затуманен. Я и сама держусь за последние остатки самоконтроля и плохо соображаю. — Хочешь… Хочешь, в отель поедем? — В отель? — Дергаюсь, откидываясь чуть назад. Я ошарашена. Не то чтобы я оскорблена, ничего такого в его предложении нет. Просто он хочет близости точно так же, как и я. И не может ждать. |