Книга После развода. Слепая любовь генерала, страница 28 – Элен Блио, Полина Измайлова

— Я буду вещи собирать. Не надо, Матвей, ничего больше не надо. Не унижай нас больше этими разговорами. Будь счастлив с кем-то бы то ни было и мне просто дай быть счастливой.

— Мамуль, а ты хорошо тут устроилась.

— Да, нормально, не жалуюсь, — улыбаюсь дочке, подкладывая ей еще пельменей, домашних, как она любит.

Сыну тоже добавляю, тарелка уже пустая.

Смотрю на аккуратные кругляшки, вспоминаю, как раньше мы лепили их все вместе.

Дети были маленькие. Но пельмени домашние любили все. С куриным фаршем, или с говядиной и свининой, или то и то, и еще с курицей.

Пельменницу алюминиевую мне мама подарила — она копеечная, но в хозяйстве сгодится — так мама сказала.

Матвей раскатывал тесто, чтобы тонкое, укладывал его на пельменницу, пока он катал вторую часть, мы наполняли тесто фаршем. Всё по схеме — чуть пальчиком проткнуть, чтобы тесто натянулось, положить комочек фарша. Проткнуть не сильно, не до дыры, конечно. У малышей не всегда получалось, приходилось мне “лечить” тесто.

Обычно мы устраивали пельменный вечер раз в месяц, в субботу, собирались на кухне, включали музыку, или какой-то фильм, или просто в тишине лепили, рассказывая друг другу, что произошло за неделю.

Дети хвастались перед отцом оценками. Про свои занятия вне школы говорили, про друзей, про планы.

Матвей всегда слушал внимательно, поощрял, советы давал, помогал.

Он хорошим отцом был. И мужем.

Был.

— Мам, а это ты… от кого?

— Лёх, ты че такие вопросы-то задаешь? — Вика за меня вступается.

— Обычные вопросы. Отец знает?

Живот у меня крохотный, но походка изменилась, это заметно. Я и не скрываю — смысл?

Всё равно Матвей знает.

Знает и…

Я же сама сказала — от проезжего молодца? Вернее, не так сказала, не важно.

Четко дала понять, что это не его дело.

И ребенок не его.

— Отец знает, — отвечаю только на один из вопросов.

Как на второй ответить — понятия не имею.

Нет, конечно, я могу сказать детям, чтобы они хранили мой секрет, вот только уверена — в запале, в аффекте, они же всё выложат Сафонову! А он…

— Знает, и не прибежал до сих пор? — Алексей головой качает.

— Ему тут делать нечего. Мой ребенок не его забота. У него… у него там свой.

Сажусь. В одну точку смотрю.

Беременность Алины оказалась настоящей.

Матвей тоже станет отцом.

Что ж. Всё закономерно.

Пусть так и будет.

Мы официально разведены.

И он… та-дам — женат!

Вот так вот.

Разговоры о любви оказались разговорами. Нет, он еще появлялся.

Всё искал того, с кем я…

Смешно, приревновал меня к нашему главному — Сан Санычу.

Сан Саныч Санин. Наш местный герой-любовник. Ходок еще тот — меткую характеристику дала ему Лида. Но обаятельный.

Подкатывал к ней серьезно, потом переключился на Альбину из кардиологии, уже думали, что всё у них на мази, но тут… то ли черная кошка пробежала, то ли молодой майор с ранением. В общем, Альбина упорхнула.

Я, разумеется, ухаживания Санина всерьез не воспринимала.

Ловелас он и в Африке ловелас. Да и мне зачем?

Я ребенка жду.

Но Сан Саныч повадился меня домой подвозить. Ну и как-то раз пригласила я его на вечерний чай с шарлоткой.

И просидели мы с ним за этой шарлоткой до утра.

Он рассказывал про свою жизнь, я про свою.

Не плакала почти. Но мне нужно было выговориться. Всё рассказать чужому человеку. Мужчине.