Онлайн книга «После развода. Слепая любовь генерала»
|
— Готова ли я? А ты… Матвей? Ты взял и перечеркнул все эти годы из-за какой-то… Зажмуривается, кулак сжимает, будто сами мысли ему боль причиняют, его лоб прорезают две продольные морщины. И мне нестерпимо хочется поднять руку, пальцами провести по его лбу, разгладить эти линии. И я себя ругаю за то, что во мне это желание борется с обидой, болью, отчаянием, скорбью по погибшему браку. Этот ядреный коктейль меня измучил, душу иссушил. Я вынуждена жить с ним, в нем вариться. Терпеть. — Оль… один раз…! Один чертов раз, и то я был уверен, что это ты. Имя шептал… — Замолчи! — сиплю, мышцы на лице натягиваются. Зачем он снова меня мучает? Зачем повторяет из раза в раз, напоминая о той жуткой ночи в кабинете? — Не могу. Не могу замолчать! Потому что это даже не измена в полном смысле слова! Я же думал, что это ты! — Интересно… И часто я к тебе вот так в кабинет шастала, что тебе такая мысль в голову пришла? — иронизирую, а у самой горечь оседает на языке. — Оля… — Да, Матвей, скажи, часто ли я вот так, как шалава, к тебе в кабинет захаживала? Морщится. Голову опускает. — У меня в голове помутилось. Ты была в мыслях, только ты… а потом этот запах… — Какой еще запах? Зачем спрашиваю? Зачем себя мучаю? Но вопрос задан, и на него будет дан ответ. — Духами твоими от нее пахло, мне голову сразу вскружило, думал, ты вернулась… — Хватит. Всё. Ничего не хочу слышать. Могу только находчивости твоей девочки поаплодировать. Сама придумала или мать, не суть, умеют на чужом горбу да в рай. — Не будет ничего, Оль, если ребенок мой… я возьму ответственность… — выдает со скорбным видом, как великомученик, — но ее рядом не будет. — А это зачем? Она тебя хотела, пусть забирает, мне твоя жертва уже не нужна, Матвей. Я просто хочу покоя. Меня в покое оставь и встреч не ищи. Живи с последствиями своих поступков. — А если я не могу… если без тебя жить не могу?! — Не надо громких слов, Матвей. Я у тебя была, но ты дал слабину, генерал. Так бывает. Даже у самых сильных есть Ахиллесова пята. Вот и у тебя нашлась. — И ты сможешь без меня? Лёль, правда сможешь? Сказка моя, душа моя, — ко мне двигается, руки тянет, — ты дай нам время, остынь, рана свежа, но потом станет легче. Это как шрам, как ранение… Рубашку на себе расстегивает, кладет мою руку на грудь себе, на шрам возле груди, почти у самого сердца, я пытаюсь руку вырвать, но в Матвее всегда силища была недюжинная. Держит крепко, взгляды наши сцепляются, дыхание из него рвется толчками, а сердце под моей ладонью гулко бьется. — Помнишь, как я вернулся? Как ты обнимала меня? Я ж думал, всё, конец мне, но ты меня ждала, и я ради тебя с того света выбрался. Неужели какая-то… ошибка… сильнее этого? Да быть не может! Не верю! Я же люблю тебя… Да черт… Это такое слабое слово. Ничего оно не значит. Не выражает. Я тобой живу, дышу. Я без тебя сдохну. Не убивай, Лёль, прошу, не надо… давай вместе… мы справимся! — Не… нет! Аккуратно руку отнимаю, сжимаю в кулак, до боли, до хруста костей. Держусь. Матвея люблю и ненавижу. За предательство ненавижу и за то, что не могу разлюбить. За то, что позволяю с собой разговаривать. И просить, и умолять. Будто даю нам шанс. Но нет. Никаких шансов. Всё. И хоть вижу по его взгляду, что он землю для меня перевернуть готов, увы, это уже не поможет. Нас уже ничего не спасет. |