Книга Развод. Вторая весна генерала, страница 25 – Полина Измайлова

Я ведь думал, что она и не знает.

Думал, что счастлива. Любит и любима.

Да, быстро меня забыла, моя радость, но она имела право.

Почему я считал, что у нее всё хорошо? Считал. И верил. Пару раз даже видел ее – а она меня не видела. На курорты с мужем и сыном ездила. Улыбалась всё время пацану. А он так на нее похож был.

Как же больно было мне.

Как я мечтал, что сына она мне родит!

Не получилось с сыном.

Только дочь.

Были у меня причины не приезжать.

Были.

Представлял я, как приеду к ней, а она посмотрит на меня, вспомнит, и скажет – что тебе нужно, Фролов? Ты для меня никто, пустое место.

Каково это – быть для любимой пустым местом?

Поэтому и не приезжал.

А сейчас…

Плевать. Плевать на прошлое. На мужа ее, на ребенка, которого этому козлу родила.

На всё плевать. Она моя!

Знаю я всё про нее. Знаю про то, что ее муж, кобель наглый, по бабам как на работу ходит.

Он бы обязанности мэра так выполнял, как эти… Мразь.

Заберу ее, и всё.

Думал, сразу заберу – но меня самого забрали. А потом… Нужно было в должность вступать, Зимина отпускать, помогать ему.

Да и… хотел дать время моей Алёне.

И подготовиться.

Подготовился.

Подхожу к дому родителей – пока тут живу, дочь приехала, мы в последнее время с ней стали реже общаться, она учится, в разных городах живем.

Подхожу, и у подъезда вижу парочку целующуюся.

Да уж… Ирония судьбы.

Моя Вика и сын Алёны.

Генетика.

От судьбы не уйдешь…

Алёна

Это какой-то ужас.

Самое смешное, что я об этом думала! Причем часто думала!

Что мой сын вырастет, уедет из дома, пойдет учиться или работать в другом городе, встретит девушку, полюбит. А потом окажется, что эта девушка – дочь Фролова! Сестра моего сына!

И мне как-то нужно ему объяснить, почему он больше не может с ней встречаться, любить ее.

Как? Как это объяснить?

Кому?

Сыну?

Меня холодный пот прошибает, когда я об этом думаю.

Что скажет Герман? Что с ним будет?

Эти вопросы я задаю себе утром, снова сижу в кабинете с бухгалтером и ничего не соображаю.

Вчера я быстро взяла себя в руки. Дети, конечно, перепугались из-за того, что я так внезапно сбежала, но я соврала, сказав, что у меня был спазм сосудов, нужно было срочно выпить лекарство и положить холодный компресс на голову.

Герман не удивился, он знал, что со мной такое бывало.

Вика интересовалась, как я себя чувствую, спросила, не мешает ли она, порывалась уйти.

— Ну что ты, конечно, не мешаешь, всё хорошо, пей чай. Плюшки вот. У нас пекут в городской пекарне, очень вкусно, таких нигде нет.

— Да, папа мне рассказывал, он их любил. А еще его девушка их любила. Очень.

Девушка… Надеюсь, ее папа не говорил, как звали девушку.

— Кстати, ее тоже звали Алёна. Как вас.

Ну, конечно!

Краем глаза поймала удивленный взгляд сына. Продолжила улыбаться.

— В мое время это имя было популярным. У нас в классе было две Алёны и три Лены.

— Ого…

— А вы не знали моего папу раньше?

— Я? – Чувствовала, что краснею, может, мне вообще не стоило выходить? – Может, и знала, но я не помню. Он ведь меня чуть старше?

— Да, он, наверное, уже уехал учиться, когда вы школу заканчивали. А потом в армию. Но девушка у него точно была в этом городе. Он ее сильно любил.

Так сильно, что поверил в то, что она могла ему изменить, предать!

Когда сильно любят – тогда верят.