Книга Развод. Вторая весна генерала, страница 1 – Полина Измайлова

— Ты как с отцом разговариваешь?

— Ты мне не отец!

Захожу в квартиру и замираю в коридоре, в ужасе прислонясь к стене.

— Что сказал, сопляк?

— Что слышал! Думал, я глухой? Или тупой? Сам же первый начинаешь мать попрекать.

— Есть за что! Благодарна должна быть, что взял с нагуленышем!

Дальше я слышу звук удара и залетаю в комнату.

Муж на полу лежит, пытается встать. Сын кулак потирает.

— Что происходит? Герман, сынок, ты что творишь? Стас!

— Вот… щенок! Я ж тебя… как родного…

— На хер мне не сдались такие родственники! – сын с ненавистью смотрит на моего мужа, которого считал отцом.

— Сынок, ты что? Стас? Что случилось? – Я тоже смотрю на супруга, который, пошатываясь, встает.

— У ублюдка своего спроси!

— Что ты сказал? – Чувствую, как гнев топит, оглушает, вот же сволочь!

Делаю шаг и луплю мужа по щеке со всей дури. Он отшатывается, явно не ожидая. Дышу тяжело. Смотрю на него…

— Ты…

Вижу, как смотрит на меня, глаза сощурив, челюсти сжимает.

Господи, зачем я всё это терплю?

Ладно еще, когда молодая была, когда стыдно было быть беременной без мужа, когда каждый мог пальцем ткнуть. Вышла за него от безысходности. И потому… потому что тот, кого любила, оказался трусом и предателем. Неважно теперь, было и быльем поросло.

Но потом-то? Чего не разводилась?

Сыну отец нужен?

Да хреновый из Стасика отец вышел, что уж там.

Нет, я даже честно его полюбить пыталась. И были у нас неплохие годы, как мне казалось. А сейчас.

— Ты, Алёна, зря это сделала.

— Именно, зря. Зря столько лет тебя терпела.

— А может, это я тебя терпел? Только вот надоело. Осточертело, понимаешь? Игра в одни ворота!

— Это ты-то в одни? Не смеши меня! Твои любовницы за мной по всему городу бегают. Всё спрашивают, когда ты будешь свободен.

— Бегают, да! Жене на хрен не сдался, а любовницы бегают!

— Прекрасно. Скажу им, что ты свободен. С этого дня. Хватит.

— Что, хватит, Алёнушка? – ехидничает супруг нагло. Видимо, настолько за эти годы стал уверен, что я не денусь никуда.

Как же! Он же у нас большой человек!

Мэр города! Пусть город совсем крохотный, заштатный, зато власть!

Еще и бизнесменом себя мнит. А то, что бизнес на мне и я его тащила – этого, типа, никто не знает.

— Хватит, это значит, Стас, что я на развод подаю.

— Какой развод, голуба моя, ты о чем? Никаких разводов. У меня выборы на носу, да и вообще… Ты же не хочешь остаться голодранкой, как пришла ко мне?

— С какого это перепугу она голодранкой пришла? – вступается за меня сын.

— Герман, погоди. Я не поняла, Савельев, ты сейчас о чем?

— О том. Квартиру покупал я. Бизнес поднимал я.

— Кто?

— Я, Алёна, я… Если ты решишься от меня уйти – прощайся со своими магазинами, со всем прощайся. Ты тут никто – а я власть! Усекла? Так что… Забудь само слово – развод!

— Ты…

Понимаю, что говорить сейчас бесполезно, хотя сказать хочется ох как много. Но мне нужно сначала всё обдумать. Нельзя вот так, сгоряча.

Если я реально решаюсь на развод, я должна прежде всего подумать о сыне.

Перевожу взгляд на него. Вижу, как у Германа желваки играют.

— Мать, вещи собирай, мы уходим!

Стас смотрит на моего сына и начинает ржать. Нагло так, громко, мерзко. Сам на себя не похож, ведь хороший мужик был когда-то! Честный, правильный. Куда всё подевалось? Недаром говорят – власть развращает.