Онлайн книга «Развод. Вторая весна генерала»
|
Желания, тяги, сумасшедшей жажды… Безумие! Как бы я ни отталкивала Гора, он как пьяный, как слетевший с катушек, берет то, что хочет. Ласкает меня жадно, пробуждает ото сна, он меня в бездну за собой тянет, в темную, в бездонную, сводит с ума своими поцелуями, ласками, шепотом страстным… Зачем? За что? Я же забыла… Я не хочу снова с ним, не хочу так, не могу снова стать той, кем он меня видит. А он… Судя по его поведению, для него двадцать лет разлуки ничего не значат. Он просто взял и уничтожил их одним своим касанием. Я борюсь. Я умоляю меня отпустить. Я толкаю его. Но ничего не выходит. Он как скала, как ураган, неотвратимый, сметает меня напрочь. Его руки там, где их быть не должно! Он не имеет права! И я говорю ему об этом, пытаюсь, но Гор всегда был таким – непримиримым, суровым, он воин, не знает преград, он умеет завоевывать. Почему же тогда отпустил? Почему… Вопрос, бьющийся пульсом в голове, растворяется в его жадных ласках. Да как он смеет! Я должна его остановить… должна… И я пытаюсь, но он всё зовет меня по имени… — Алёна… Алёнушка моя… До дрожи доводит, лихорадка сжигает, в крови расплавленный жар. — Пусти меня… Фрол… пусти… – молю, а он лишь сильнее смыкает на мне руки. Он как одержимый, безумный, он словно дорвался и никак насытиться не может. Я даже ощущаю, как он запах мой вдыхает, и дуреет, и крышу у него сносит всё больше. И я сопротивляться тоже не хочу, потому что он сильнее, а я всё еще в его власти, даже несмотря на те самые двадцать лет… Безумие! — Алёна, родная… Радость моя. Радость? Это слово пробуждает непрошеные воспоминания, так меня лишь он называл, и только он разжигает пламя одним касанием, вырывает из моего горла всхлипы и стоны, возбужденные соски натягивают тонкую ткань платья. — Гор… пожалуйста… не надо… Я умоляю, когда его руки становятся еще смелее, теперь ему мало поцелуев, мало ласк, он поднимает подол моего платья, наглая рука забирается туда, куда не следует. Мои мозги отключаются, я ничего не соображаю, поплыла, растаяла. Позволила ему пробраться руками в святая святых… Он не слушает моих требований отпустить, ему всё нипочем. Ласкает… Давит пальцами, погружаясь в предательски влажную глубину, зовет меня по имени, я, всхлипнув, сдаюсь, у меня нет сил сопротивляться, лишь держусь за его плечи, откинувшись на стену, давая ему подводить меня к краю. Гор надсадно хрипит, я дышу рваными толчками, сердце шарашит, губы сохнут, в глазах пелена, а голову кружит, я как пьяная, ошалелая, горю, сгораю… Разум тщетно бьется в конвульсиях, делая отчаянную попытку спасти меня от непоправимой ошибки, я дергаюсь в руках этого мужлана. — Нет… Фролов, прекрати… Прекрати, я кричать буду! — Скажи – Гор, назови меня Гор… — Пусти… Ненавижу тебя! Я… — Да, ненавидь, правильно, так и надо, ненавидь, еще сильнее, еще… Усиливает нажим, я не могу избавиться от его давления, от ощущения его сильного тела, запах его – терпкий, пряный, сшибающий с ног своей мужественностью – окутывает и пленит. Воспоминания хлещут из неведомого источника, заполняя меня, не давая вырваться из прошлого в настоящее и прекратить чувственные пытки… Его пальцы во мне, наши сердца бьются в унисон, я чувствую на губах соль, из глаз текут слезы, а между ног растекается лава, там пульсирует мое желание, мое бешеное, так давно подавляемое и сейчас вырвавшееся на свободу желание… |