Книга В тени эмира. Шрамы на песке 2, страница 137 – Ирэн Блаватская

Отряд Фалаха вырвался с причала «Сэнт Амели». Ни слова — только короткие, отрывистые команды, резкие движения, и вот уже копыта выбивают дробь по настилу, переходя в глухой, бешеный гул по камню. Лошади рвались вперед, чувствуя напряжение своих всадников. Ветер бил в лица, смешивая запах соли, дегтя и тревоги. Им нельзя было опоздать.

Грузовой порт уже виднелся впереди — мачты, краны, груды ящиков, силуэты людей, суетящихся в преддверии отплытия. И среди этого хаоса — английский сухогруз, темный, тяжелый, уже оторвавшийся от суеты берега. Канаты отданы, люди на палубе суетятся, словно муравьи. Судно готово было двинуться в открытое море.

— Быстрее! — бросил Фалах, не оборачиваясь.

Они увидели его издали — и пришпорили коней.

Группа всадников вылетела на причал стремительным вихрем. Кони встали на дыбы у самого борта, фыркая и брызгая пеной. Но было поздно. Трап уже поднимали. Фалах резко соскочил на землю, шагнул вперед, вскинул руку.

— Опустить трап! — его голос перекрыл ветер.

Ответа не последовало. Тогда раздался первый выстрел.

Пуля ушла в небо, разорвав дождливую мглу. За ней — еще одна и еще. Грохот эхом прокатился по гавани, заставив птиц взметнуться вверх, а людей — в панике пригнуться. Люди на судне замерли.

— Капитана сюда! — продолжал Фалах, не снижая тона.

Его люди молча держали оружие, лица их были темны и неподвижны, как камень. Ни тени сомнения. Ни тени жалости.

На мостике появились двое — капитан и боцман. Они переглянулись, затем медленно подошли к борту, всматриваясь вниз, в вооруженных всадников.

— Что это значит?! — донесся сверху голос капитана, раздраженный, но уже с примесью осторожности.

В этот момент вперед выступил человек в темном плаще — представитель Адмиралтейства. Один из тех, кто встречал Фалаха утром у въезда в город и сопровождал его повсюду. Его лицо было спокойным, почти безразличным, но в голосе звучала власть.

— По распоряжению Адмиралтейства отплытие должно быть немедленно приостановлено. Имеются основания полагать, что в документах судна обнаружены серьезные нарушения. Требуется проверка.

На мостике повисло молчание. Капитан прищурился, вглядываясь в говорящего, словно пытаясь оценить, где заканчивается правда и начинается давление.

— Это абсурд… — начал он, но представитель уже сделал шаг вперед.

— У меня есть полномочия. И, полагаю, вы не захотите, чтобы ситуация приобрела… более сложный характер.

Капитан нахмурился.

— Мы уже получили разрешение…

— Вы получили его утром, — перебил представитель. — А сейчас — вы его лишились.

Внизу снова щёлкнул затвор. Намёк был понятен. Ветер завыл сильнее. Капитан медлил ещё секунду. Затем резко обернулся к боцману:

— Опустить трап.

Деревянная конструкция со скрипом пошла вниз. Фалах не стал ждать. Он первым ступил на нее, быстро поднялся, не оглядываясь, лишь жестом указал представителю следовать за ним. За ними — тяжелые шаги его людей.

Палуба встретила их ветром и дождем. Мелкие холодные капли били в лицо, одежда тут же прилипла к телу. Канаты дергались, как живые, мачты стонали. Фалах остановился, огляделся. Его взгляд был острым, цепким, словно он уже видел больше, чем остальные.

— На вашем судне есть пассажир, которого здесь быть не должно, — произнес он, шагнув к капитану. — Немедленно укажите, где он находится.