Онлайн книга «В тени эмира. Шрамы на песке 1»
|
смирилась со своей незавидной участью, — и вдруг эта коротенькая записка, всего несколько незамысловатых слов вернули ее к жизни… Он здесь, он пришел за ней, он все еще любит ее, он не опустил рук, не испугался гнева правителя, не отказался от борьбы за нее… за них… за их будущее. Окна выходили в сад, где в это время суток бывало безлюдно и довольно темно. Стараясь не привлекать случайного внимания, он молча подавал знак спуститься из окна. Времени на размышления не оставалось совсем, и, стараясь не потерять ни секунды, Шакра стала хаотично носиться по комнате в поисках веревки или чего-то еще, чтобы спуститься со второго этажа. Не придумав ничего лучше, она стянула шелковые простыни с ложа любви, так тщательно продуманного и подготовленного прислугой под чутким руководством Махи, и, связав их друг с другом, привязала один конец к ножке кровати, а второй сбросила в окно… Платье мешало передвигаться, то и дело ноги цеплялись за шлейф и путались в подоле, заставляя спотыкаться на ровном месте. Как же она мечтала избавиться от него, но самостоятельно, без чьей-либо помощи, сделать это было сложно, да и времени уже не оставалось совсем. Задрав подол как можно выше, намотала его на руку и взобралась на подоконник, но в последнюю секунду остановилась и оглянулась назад… Скользнула взглядом по роскошному интерьеру огромной комнаты: по большой кровати с балдахином, немного раскуроченной ею, с кучей мягких подушек, шелковым бельем и нежнейшим покрывалом из верблюжьей шерсти; по белоснежному ковру на полу и тигровой шкуре; по мягкому дивану с креслами, по дорогим зеркалам в золоченых рамах, изящным вазам из оникса — и негромко произнесла: — Нет, Фалах, я ни за что не смирюсь с участью бесправной рабыни, которую ты мне уготовил, и никогда не склоню перед тобой головы. Как видишь, не все в этом мире в твоей власти и зависит от твоих желаний. Я победила, а ты проиграл. — И, стянув с головы шаль, она без сожаления бросила ее на пол. — Прощай... Аккуратно, чтобы не зацепиться платьем за подоконник, стала осторожно спускаться, а внизу, взобравшись на большой пень, вероятно припасенный заранее, Салех поймал ее за ноги и, крепко удерживая, помог ей справиться с широким платьем и спуститься. Когда наконец он принял любимую женщину на руки, то, не справившись с чувствами, схватив ее в охапку, несколько долгих минут мужчина страстно целовал ее. — Хабибти… — шептал он ей в губы. — Как же я скучал по тебе… Хабибти… — Я думала, что ты разлюбил меня… что ты уже не придешь! — прижималась к нему взволнованная девушка. — Прости… Я не мог раньше… Очень тебя люблю… — Я тоже тебя люблю… Очень... Взявшись за руки, молодые побежали в сторону сада, где недалеко от калитки их дожидались лошади. В спешке он достал из дорожного мешка бедуинский плащ, набросил на нее и помог взобраться в седло… а потом вскочил на свою лошадь, и вдвоем они поскакали в сторону дворцовых ворот. Погода стояла теплая, спокойная — ни ветра, ни пыли. При свете яркой луны, пришпорив лошадей и не сбавляя скорости, они неслись по безмолвной пустыне, избегая караванных трактов, опасаясь погони и в стремлении уйти как можно дальше. Под самое утро, когда все еще было темно и солнце не успело появиться на горизонте, |