Книга Развод. Осколки идеальной жизни, страница 83 – Лея Вестова

Когда заседание закончилось, мы с Екатериной не стали задерживаться. Быстро собрав вещи, мы направились к выходу. Я хотела только одного — как можно скорее оказаться подальше от этого места, от этой атмосферы, пропитанной напряжением и враждебностью. Подальше от Олега, чей взгляд, казалось, физически преследовал меня, куда бы я ни повернулась.

Мы уже спускались по широким мраморным ступеням здания суда, вдыхая свежий весенний воздух, наполненный ароматами распускающихся тополиных почек и влажного после недавнего дождя асфальта, когда услышали быстрые, тяжелые шаги позади. Я инстинктивно напряглась, еще до того, как обернулась, уже зная, кто это.

Олег догнал нас на середине ступеней. Его обычно безупречный вид сейчас был нарушен — галстук слегка сбился, одна прядь волос выбилась из идеальной прически и падала на лоб, придавая его лицу что-то дикое, первобытное. На щеках горели красные пятна гнева — не привычного контролируемого раздражения, а настоящей, неприкрытой ярости, которая, казалось, могла в любой момент взорваться насилием. Его глаза лихорадочно блестели, и в них читалось что-то опасное, почти маниакальное.

— Ты думаешь, что выиграла? — процедил он сквозь зубы, обращаясь ко мне, но глядя куда-то поверх моего плеча, словно не в силах встретиться со мной взглядом. — Это только начало, Алиса. Клянусь всем, я уничтожу тебя. Камня на камне не оставлю от твоей жалкой новой жизни. Ты пожалеешь, что пошла против меня. Каждый день, каждый час будешь жалеть.

В его голосе слышалась такая испепеляющая ярость, такая неприкрытая угроза, что холод пробежал по моему позвоночнику, заставляя каждый нерв кричать об опасности. Я невольно сделала шаг назад, чувствуя, как подгибаются колени. Внутри всё сжалось от внезапного, парализующего страха — не абстрактного беспокойства о будущем, не смутной тревоги, а вполне конкретного, физического, животного страха перед человеком, который в этот момент казался способным на всё.

Но прежде чем я успела что-то ответить, Екатерина Максимовна решительно сделала шаг вперед, частично загораживая меня от Олега своим телом. В этом простом жесте было столько силы и уверенности, что я почувствовала, как возвращается способность дышать.

— Господин Соколов, — её голос звучал профессионально нейтрально, но с отчетливыми нотками предупреждения. — Я настоятельно рекомендую вам сейчас уйти. — Она неторопливо, с убийственным спокойствием достала из кармана пиджака небольшой черный диктофон и показала его Олегу, словно демонстрируя оружие. — Ваши угрозы записываются и будут представлены суду как доказательство продолжающегося психологического давления на мою клиентку.

Олег замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Его взгляд, затуманенный яростью, внезапно прояснился и метнулся от диктофона к моему лицу и обратно. В его глазах промелькнуло что-то сложное, многослойное — обжигающая смесь ярости, почти детского недоверия к происходящему, болезненного осознания того, что он попался в ловушку, и какого-то мрачного, зловещего удовлетворения, словно он уже обдумывал другие, более изощренные способы добраться до меня, уничтожить всё, что мне дорого.

— Это еще не конец, — бросил он тихо, почти интимно, словно это было обещание, данное только мне, а затем резко развернулся, направился к своей машине, где его ждал водитель.