Книга Развод. Скандал в благородном семействе, страница 46 – Дора Шабанн

Феликс с Димой вошли вместе.

Молча. Плечом к плечу.

Оба упорно смотрели в пол, ожидая громов и молний, переглядывались как заговорщики, но стойко молчали.

Все теснившиеся в голове и на языке: «Как? Где? Почему? Зачем? Какого черта?» — повисли в воздухе, а некоторые из них я даже озвучивать не стала.

На единственное: «Как?» ответ оказался удивительный.

— Элина Витальевна, не спрашивайте. Тут вопрос принципиальный. Вот он, Феликс, живой и здоровый. Он виноват и раскаивается. Нашелся — и хорошо, — Дима наконец-то поднял глаза и посмотрел открыто, но на своем стоял твердо: никакой информации, кто, где и как нашел нашу пропажу, не будет.

Сын же был еще более лаконичен:

— Мам, я виноват. Я дурак, правда. Я все понял. Про тебя не подумал. Но что было делать? Маринка со своими придирками в папенькином стиле так достала, что я просто не знал, как от нее спастись. Ну бы ее на фиг с ее приколами.

— Что за приколы? — сил не было, но упускать даже крупицы информации было глупо.

Сын поморщился, но поскольку я настаивала, нехотя пробормотал:

— Она обещала выкинуть мои гитары и рассказать отцу, что я плохо учусь и все время занят фигней.

Ожидая продолжения, внимательно смотрела на сына, и он таки договорил:

— Если я не уговорю тебя отдать ей все мои акции.

Обалдеть.

Это что там за революционные идеи в той блондинистой голове зашевелились, а?

Скрипнула зубами: сейчас-то дочери претензии не выскажешь, но я этого не забуду. И ухо ей от селедки, а не акции Феликса. Я и свои ей не отдам, хотя хотела же. Но не теперь.

Наплевать на собственного ребенка, угрожать брату, бухать вместо того, чтобы уложить Нину спать — если Марине кажется, что это нормально, то я корону ей поправлю, хоть бы и лопатой.

— Иди в душ, я проверю Нину и зайду к тебе, — отправила сына укладываться, а сама вернулась к нашему спасителю.

— Дима, ты же понимаешь, я очень беспокоюсь. Феликс несколько наивен и доверчив, поэтому его знакомства, о которых мне неизвестно, напрягают.

Этот чудесный мальчик, которого я знала, кажется, бесконечно давно, криво улыбнулся и развел руками:

— Элина Витальевна, не волнуйтесь. Феликс не пострадал. Его никто никуда не заманивал, просто нашли в маленьком компьютерном клубе тут неподалеку. Там тепло, сухо, относительно безопасно. Он все понял, больше так не будет.

— Мне все это не нравится, и тревожиться я, конечно, буду, — вздохнула, но еще раз поблагодарив Диму за возвращение Феля домой, пошла проведать внучку, принять таблетки и заглянуть к сыну.

Мой взъерошенный котеночек обнаружился в постели завернутый чуть ли не с головой в одеяло, и, когда я опустилась у кровати на стул, прошептал из своего кокона:

— Я, когда выскочил из дома, ничего с собой не взял, даже телефона. Пробежался по городу — все закрыто. Замёрз и понял, что, ну, зря я так. А вернуться было стыдно. Ты в больнице, а я, получается, оставил крошку Нину с пьяной матерью.

— Ох, ты ж моя радость. То есть ты стыдился, боялся вернуться и?..

Тут сын скрылся под одеялом целиком и замолчал.

Ясно.

Подробностей не будет.

Тревожно, но делать нечего.

Подождем.

Устроив свое беспокойное семейство спать и распрощавшись с Димой до завтра, померила давление и после душа упала на постель. Отрубилась мгновенно.

Утром Марина тихой мышкой сбежала на работу еще до того, как мы с Ниной спустились на кухню.