Книга Развод. Скандал в благородном семействе, страница 48 – Дора Шабанн

Я же ничего толком сказать не могу, ибо мы были лишь представлены. По мне, так обычный взрослый мужик в дорогих тряпках. Дымов и Дымов.

— Знакомься, это Захар Алексеевич, — неприязненно покосившись на него, процедила дочь, — а это моя мама, Элина Витальевна.

Наш новый компаньон облобызал мне ручку, и, сверкнув улыбкой, пошутил:

— Спасибо, что «приняли в семью», Элина… Витальевна.

— Можно просто по имени, — поморщилась, потому что как-то меня его непонятные улыбки насторожили.

Дымов усмехнулся, приложив руку к сердцу и чуть склонив голову:

— Счастлив быть представленным, Элина.

Вежливо кивнула и уволокла Марину в кабинет пошептаться.

Я же не просто так прибежала, а немножечко озадачить дочь финансовыми вопросами её прошлой семьи:

— Скажи мне, что у Ермаковых сейчас за денежные дела с Борскими, учитывая, что нынче никого из твоих бывших родственников в стране нет?

Марина задумалась немного и пообещала дать точный, развёрнутый ответ после некоторых уточнений.

— Пришлю тебе на почту отчет и справку со сводными таблицами, — криво усмехнулась моя крошечка, поскольку была уже в курсе нашего грядущего отъезда.

С этим я и ушла, между делом успев посокрушаться, что знаменитый дубовый бар Вадима Владимировича нынче стоял гол практически наполовину.

Потыкав дочечку, как нашкодившего котёнка, в полупустые полки, напомнила о главном:

— Ты заявила себя, как бизнес-леди, руководишь проектами, возглавляешь холдинг. Я отношусь к твоей занятости с пониманием до тех пор, пока ты трезвая и не вымогаешь у брата акции. Заметь, я не требую от тебя внимания к твоему родному ребёнку, хотя должна.

Марина помрачнела и покивала:

— Мам, я с первого раза тебя прекрасно поняла.

— Милая, в последние годы вы с папой настолько сильно меня удивляете, что я позволю себе на слово тебе не поверить.

Дочь вскинулась возразить, но я тут же выставила вперёд руку:

— Погоди. У тебя есть прекрасная возможность продемонстрировать мне серьезность как твоих намерений, так и поступков, а еще и твою собственную взрослость. Если ты будешь впредь вести себя прилично, а именно, выполнять мои скромные требования, то в целом я готова относиться к тебе, как к адекватной, самостоятельной, взрослой женщине.

— Но няньку мне всё равно оставляешь, — обиженно пробормотала дочь.

Здесь я выдохнула и даже позволила себе усмехнуться:

— Да, милая, в настоящий момент адекватной, взрослой женщиной ты не являешься, поэтому Димочка за тобой присмотрит.

Что уж дочь там шипела вслед, я не слушала: меня ждали дети, несобранные чемоданы и море в перспективе.

И вот теперь, глядя на то, как разглаживается личико Ниночки, на щечках её появляется здоровый румянец, а глазки реже наполнены слезами, я понимаю: этот отдых нужен был не только мне. Ведь и Феликс тоже стал за прошедшую неделю гораздо спокойнее. Он больше не рычал, не бросался вещами, не лежал безучастно на постели, уткнувшись лицом в стену, как с ним периодически бывало дома в течение последних лет.

Мы жили тихо и выглядели вполне благополучными.

Наш чудесный Димочка звонил регулярно, рассказывал, как дела дома, слал фотографии и короткие видеозаметки о состоянии дел и дочери.

А я вздыхала:

— Беспокоюсь. Нельзя в одночасье бросить, если ты до этого полгода была на допинге и на нервах.