Книга Развод. Скандал в благородном семействе, страница 45 – Дора Шабанн

Нужно было хоть как-то выплеснуть булькавшую во мне ярость, чтобы ненароком не зашибить свою старшенькую от избытка чувств.

— А-а-а! Ты что-о-о? С ума сошла-а-а?

Вторая кастрюля тоже пригодилась.

А потом, дабы не впечатлять Нину еще сильнее, прихватив Марину за руку, уволокла дочь в гостевую ванную комнату, где засунула в душевую кабину, как она была: в костюме и туфлях.

Включив холодную воду из потолочной лейки, довольно быстро привела малолетнюю алкоголичку в себя.

— Мойся, переодевайся. Потом выпей сорбент и воды. И спать.

Круглые выпученные глаза были мне ответом.

Ничего.

Потерпит.

Сейчас я так, слегка рамки обозначу, а остальное — на трезвую голову.

— Еще раз я увижу тебя с бутылкой или пьяной — отправишься на принудительное лечение в ту клинику, где ты никто, а мое слово — закон.

Дочь вздрогнула, но некоторые мои своеобразные знакомства были ей известны, поэтому реальность угрозы она оценила правильно.

Выбравшись из душевой кабины, Марина замоталась в полотенце и, ткнув в меня трясущимся пальцем, просипела:

— Это ты хотела этого ребенка. Тебе нужен был внук! Вот и нянчись! Я и замуж пошла, только чтобы ваши требования оправдать!

— Не перекладывай на нас с отцом ответственность за свои поступки, — отрезала холодно, потому что, когда я предупреждала о поспешности брака с Виком, меня проигнорировали.

— Марина, никто тебя так рано замуж не гнал. Это был твой выбор. Почему ты приняла это решение — тебе лучше знать, но мое мнение ты не учитывала.

Тут дочь неожиданно заплакала, а утерев слезы, призналась:

— Чертов Борский был единственной самой крупной рыбой в городе. Никого приличнее, состоятельнее и перспективнее как не было, так и нет. А сейчас я, мало того, что вообще никому не нужная разведёнка с прицелом, так еще и выбирать не из кого, ведь мы ежедневно теряем в рейтинге доверия и состоятельности. Отец же сидит.

— Потрясающе. Не ясно только, зачем тебе сейчас замуж? — поскольку мое замужество не было безоблачным, то я никогда не требовала от дочери обязательного брака, тем более в столь юном возрасте.

Марина промямлила что-то невразумительное, а я, впихнув в ее руки махровый халат, указала на дверь ее комнаты:

— Иди, проспись и помни, что я сказала про лечение. Пойду, посмотрю, как там Фель.

Прихватив, начавшую клевать носом, Нину на руки, пошла к сыну, а спустя пару минут, замерев на пороге его комнаты, с ужасом осознала — она пуста.

Промчалась по дому, заглянув во все потайные уголки, потом метнулась в гараж, оранжерею и летнюю кухню в глубине сада.

Никого.

Марина на мое рычание сделала огромные глаза и ничего сказать не смогла. Нина, естественно, источником информации не являлась. Телефон Феликса отозвался с буфета в кухне.

Сначала я в ужасе замерла, а потом, наплевав на ночь-полночь за окном, последовательно обзвонила родителей всех друзей Феликса по школе, его приятелей по спорту и музыкалке. А в тот момент, когда готова была уже нестись в полицию и набрала Диму, услышала дивное:

— Мы с Фелем сейчас будем. Минут двадцать.

Положив трубку, разрыдалась.

От ужаса, счастья и всего этого напряжения. Но поскольку Нина завывания мои тут же подхватила, то пришлось нервной бабушке быстренько закругляться со страданиями.

Искупав свою изрядно утомившуюся маленькую радость и устроив ее вместе с медведями, зайцами и колыбельными Моцарта и Брамса в кровати, побежала в холл — встречать своего «героя».