Книга Развод. Скандал в благородном семействе, страница 44 – Дора Шабанн

И опять уставали, как ломовые лошадки.

Голова изредка гудела и шумела, хотя таблетки я старалась пить.

А потом, прямо перед первым серьезным экзаменом Феликса по специальности из санатория позвонила свекровь:

— Элина, матери твоей стало плохо и она сейчас лежит здесь в городской больнице. Не волнуйся. Тут нормальные врачи и оборудование. Не Петербург, конечно, но достойно.

Вот ни разу меня Мария Иосифовна не успокоила, да.

Весь следующий день я прикидывала и так и эдак: как быть? Как и на кого оставить дома маленьких детей, чтобы нестись к матери?

Марина была более чем занята, да и вообще, если совсем честно, то сильно надежным присмотром за Фелем и Ниной я дочь не считала. У нее другой профиль: деньги, контракты, переговоры, а не вот это вот все семейно-домашнее.

Кто удивлен, что в итоге у меня снова до небес подскочило давление, а тревожный Феликс вызвал «Скорую»?

В этот раз молодой и симпатичный врач занял жёсткую позицию, и отказ от госпитализации не принял:

— Подумайте о последствиях, Элина. Очень глупо будет молодой и красивой женщине умереть во цвете лет. Собирайтесь. Поедем на капельницы и монитор.

Мысленно перекрестившись, пришлось звонить дочери.

— Марина, я сейчас поеду в больницу, приезжай. Нине и Феликсу нужна поддержка. Не знаю, как быстро меня выпустят обратно.

Дочь была не в духе:

— Дима есть, пусть с ними посидит. У меня тут горит договор.

А меня почему-то это так разозлило, и я вдруг забыла, что мать я с пониманием:

— Дима, на минуточку, водитель нашей семьи, а не нянька. Тем более твоему собственному ребёнку.

Старшая дочечка что-то зло мне пробубнила в трубку, но вроде как приехать через час пообещала.

— Продержитесь час, а там и Марина приедет, — попросила я Феля и Димочку, отправляясь на «Скорой» в больницу.

Увы, но даже в бредовых кошмарах я не могла представить последствия этого своего вынужденного поступка.

«Лишь тогда, когда 'низы» не хотят старого

и когда «верхи» не могут по-старому,

лишь тогда революция может победить'

В. И. Ульянов (Ленин) «Детская болезнь „левизны“ в коммунизме» (1920)

Страховка у нас была премиум, поэтому со мной в клинике были вежливы, внимательны и весьма расторопны. Давление нормализовали, анализы и экспресс-обследования провели, дальнейший план лечения расписали, препараты выдали и после небольшого сопротивления отпустили-таки домой. Не став дергать Димочку, который должен был уж давно видеть десятый сон, я добралась на такси.

Поздней ночью, вернувшись домой, я попала словно бы в какой-то жуткий фильм о жизни неблагополучной асоциальной семьи.

А как еще можно это назвать, если свет горит по всему первому этажу, из стереосистемы грохочет музыка и в гостиной истошно орет красная от натуги, забившаяся в угол своего манежа, Нина?

Подхватив на руки трясущегося от ужаса и слез ребенка и выключив эту несанкционированную дискотеку, пошла на поиски детей.

На диване в кухне мы обнаружили спящую Марину.

Три пустые бутылки из-под высокопроцентного заграничного алкоголя наглядно демонстрировали, что «пьющая мать — горе в семье».

Умыв и переодев Ниночку, устроила в детском стульчике у стола в гостиной и напоила крошку ее вечерним чаем с фенхелем. А потом отправилась на кухню и вылила на голову дочери пятилитровую кастрюлю ледяной воды.